— Добрый день, госпожа Гергели!
Пожилая улыбнулась.
— Надеюсь, что добрый, Брунель. Ты так редко заходишь, и всегда у тебя что-то случается. Что на этот раз?
— Да вот — замялся главный и кивнул в мою сторону — Вчера был нормальный работник, а сегодня сам на себя не похож. Может, там и дело пустяковое, но мало ли.
Женщина мельком глянула в мою сторону.
— Аннет, Женара, — позвала она девчонок — посмотрите что там.
Девчонки с готовностью вскочили, но как только подошли ко мне, на лицах появилось чуть ли не отвращение. Мельком глянули на моё лицо, и одна тут же выдала диагноз.
— Похоже на флюс, госпожа Гергели.
— Ну так займитесь — отозвалась женщина.
— Так мы на лекцию опаздываем, даже диагностику сделать не успеем! — заныла одна из девчонок.
— Ладно, идите — вздохнула женщина.
Девчонки похватали тетрадки со столов и чуть не бегом рванули за дверь. Может, они и в самом деле опаздывали, но мне кажется, им было неприятно возиться со мной. И я бы даже ругать их за это не стал. Когда проходили холл, я глянул на себя в зеркало, висевшее на стене, и даже удивился — левая половина лица была нормальная, а правая выглядела как лакированная маска — гладкая, ровная, настолько её разбарабанило. Глаз заплыл, да ещё и повязка с торчащими сверху хвостиками узла. Сам бы побрезговал к такому прикасаться.
Женщина, похоже, тоже поняла причину такой торопливости, и когда она подходила, различил её бормотание. Что-то вроде "Ох, не будет толку от этих вертихвосток".
А вот сама она не побрезговала. Сама сняла мою повязку, осмотрела щёку, поводила руками, потом удивлённо уставилась на меня. Наконец, ожила.
— Ты, Брунель, иди, я сама им займусь. Случай уж больно занятный.
Главный тут же рассыпался в благодарностях и умотал, а женщина посадила меня на стул возле своего стола и снова стала осматривать. Снова водила руками, и в какой-то момент я почувствовал, что боль начинает стихать. Медленно, но те, кто ходили к зубному, меня поймут. Уже одно то, что боль не усиливается, радовало безмерно, и я стал расплываться по стулу. Женщина налила в стакан воды, потом добавила чего-то из разных склянок и протянула мне.
— Пей!
Вкус был непонятный, странный, но я выпил до дна и замер, прислушиваясь к ощущениям. Женщина снова поводила вокруг меня руками, задумчиво поглядела на меня, потом буркнула "посиди немного" и снова занялась писаниной. Я был не против. Не знаю что она мне дала, но боль стремительно уходила, и даже начала проявляться чувствительность на щеке и губах. Я даже потрогал пальцем лицо — вроде даже опухоль спадает, и даже глаз начал открываться.
— Хитришь? — вдруг спросила женщина.
Я заторможено уставился на неё.
— Вся моя хитрость на моём лице, — наконец, отозвался я — и я с радостью поменялся бы ею с кем-нибудь другим.
— Я не об этом — женщина была серьёзной — У тебя было небольшое воспаление десны, зубного нерва и очень сильная аллергическая реакция непонятно на что. Всё это я убрала, и скоро ты станешь нормальным. Я о другом — женщина не сводила с меня пытливого взгляда — Не знаю что у тебя было раньше, но сейчас ты полностью здоров, у тебя хороший сильный источник. Есть некоторые странности в работе органов, но ничего опасного. На тебе нет никаких магических меток, но ты носишь ошейник с метками, которые нормальный мужчина добровольно не наденет. Но ты надел. Как это понимать? Ты так решил спрятаться?
Женщина оказалась ещё и магичкой, и своей диагностикой сразу раскусила меня, а в местных условиях уклонение от мужских обязанностей выглядит очень подозрительно.
— Уж вы-то должны знать, — медленно начал я — что способность… хм… порадовать женщину — это не только тело, но и мысли, и мозги. Я очень рад вашим словам, что с телом у меня порядок, но мыслей о женщинах у меня пока нет, поэтому такой ошейник для меня не обидный, а вполне нормальный. Он точно отражает положение дел, и мне так спокойней.
После некоторого молчания магичка вдруг выдала.
— Тебе нравятся мальчики?
Я даже поперхнулся.
— Меня может стошнить от одной мысли о подобном — предупредил я.
— Ты видишь… э… приятные сны с женщинами? — продолжила она допрос.
— О чём угодно, только не о женщинах — повредничал я.
— А когда ты видишь их вживую?
— Если хорошая фигура, смотреть приятно, но нигде ничего не шевелится и не волнуется — честно признался я. А про случай с Лилией решил промолчать — там мы всё-таки целовались, а без этого я бы и не узнал, что уже кое-что могу как мужчина.
Магичку такие слова заметно покоробили.