Винара чуть ли не подскочила.
— Так вы до города сумели добраться?
— Не, я один. Остальные к тому времени уже умерли.
— Так ты там всё собрал?
— Не, в город я не заходил — там везде смерть. А собирал по дороге. Там, сям.
— Вот просто шёл и собирал? — Не поверила врачиха.
— Я же говорю — там почти на каждом шагу что-нибудь валяется. Если бросалось в глаза, собирал.
— А… тот артефакт, тоненький, на ремешке, что был у тебя на руке. Его ты где взял? — врачиха затаила дыхание.
— Этот? — Я сделал вид, что задумался о своих часах — Очень далеко, и дороги туда теперь нет. Где ещё найти такие, я не знаю.
— А… ещё сможешь собрать таких… разных артефактов?
Я даже удивился.
— Я пока и стоять не могу. Если только на руках отнесут.
— Ты пошёл на поправку, и через неделю будешь полностью здоров — приятное сообщение для меня. А врачиха вдруг замялась — А… можно будет и мне с тобой?
Вот этого я откровенно не понял. Ей-то кто не даёт сходить туда в любой момент? И я ей зачем нужен? Других, что ли, нет? Заметив моё удивление, Винара вдруг смутилась.
— Я очень хочу увидеть тот город.
— В город я не пойду — сразу отрезал я — и вам не советую.
— Я только погляжу хоть издалека — заканючила Винара.
— Ну, тогда можно и сходить — согласился я.
— И мы вернёмся? — Винара снова затаила дыхание.
Я снова не понял вопроса.
— Поход есть поход. Можно ногу сломать, можно, упав, и шею. Продукты испортятся или ещё что.
— А… мы не умрём как другие?
— А я откуда могу знать от чего они умерли? — снова не понял я. Похоже, или я её не понимаю, или она меня.
Винара тоже озадачилась, не зная как объяснить мне свои опасения.
— Люди уходят в земли и не возвращаются. Причины неизвестны. Некоторые возвращаются, но быстро умирают от неизвестных болезней. Ты — сходил в земли до самого города, ты вернулся обратно, и, насколько я могу это определить, у тебя, если не считать истощения, неизвестных болезней нет. Объяснить это простой случайностью мне очень трудно. Объяснить тем, что ты знаешь какой-то секрет или безопасную дорогу, гораздо легче. Я очень хочу увидеть город магов. Я очень хочу увидеть Земли мёртвых, те сокровища, о которых столько говорят. И я хочу вернуться живой, чтобы изучать эти находки. Да и просто жить.
Так было более понятно. Я прикинул варианты. Я и в самом деле смог пройти эти земли. Я мог видеть цветные пятна, я мог их избежать. Хищных животных не было, да там вообще живности не было. Могу я пообещать возвращение? Могу. А если встретится нечто, что я не смогу ни увидеть, ни почувствовать, ни предугадать?
— Мёртвые земли очень опасны, — начал я медленно — поэтому любое моё обещание может оказаться обманом. Я могу пообещать, что если мы и умрём, то только вместе, но и это может оказаться обманом. Поэтому, я могу обещать только одно — если это будет в моих силах, я это сделаю.
Винара долго молчала, переваривая мои слова, затем чуть улыбнулась.
— Обещать что-то, и правда, бессмысленно, но мне больше понравилось, что если мы и умрём, то только вместе. Я буду заботиться о твоей жизни, а ты позаботишься о моей — она снова помолчала — Я согласна идти в Мёртвые земли вместе с тобой.
Я с интересом смотрел на лицо врачихи, ставшее даже красивым. Столько готовности к самопожертвованию, чуть ли не фанатизм в глазах. Я бы понял готовность рискнуть жизнью из-за денег, а она что-то бормочет про исследования. Ну и ладно. Если дадут отдохнуть, а с собой продуктов, то можно и прогуляться. В сапогах, с едой, водой, это будет несравнимо легче. Тем более, что мне вполне хватит и денег. Правда, официально я смертник, и у меня всё отберут, но что-нибудь придумаем.
— Ну что ж. Осталось дождаться пока я встану на ноги. Я готов проводить вас в Мёртвые земли.
Винара аж засветилась, чуть не бросилась мне на шею (что сделали бы на радостях очень многие девчонки), но вовремя остановилась. Чопорно так поклонилась мне, но из комнаты выходила чуть не вприпрыжку. Ладно хоть у двери опомнилась и бросила: "Выздоравливай".
С облегчением распластавшись на своём топчане, ещё раз перебрал разговор. Странный какой-то, словно со мной говорили два разных человека. Сначала Винара была чопорной, важной, и словно вела допрос. Не, скорее готовила меня к допросу, чуть ли не подсказывая правильные ответы. А потом превратилась в девчонку, глаза которой горят от любопытства. И про "госпожу" забыла напрочь, и готова идти куда угодно с незнакомым парнем. Вот что с женщинами любопытство делает. И я так и не понял, чего они носятся с этими землями. Да, опасно, но неужели нельзя собрать приличную экспедицию, набрать туда химиков, физиков, других экспертов? Следопытов, разведчиков, экстрасенсов всяких, типа лозоходцев. Можно действовать постепенно, расставляя вешки, только кому придёт в голову, что иногда нужно идти вбок, а то и назад под углом? А ещё есть более слабые пятна, от которых умирают не сразу. Может, и так делали, но расчищать телами минные поля, на которых мины убивают, но не исчезают, занятие бессмысленное. И ещё — чего это врачиха так возбудилась от нескольких горстей колец и монет? Ладно я от бедности за них хватался, но она-то явно не бедствует. Что ей эти монеты и кольца?