Этера улыбнулась ещё шире.
— Всё верно. Закапывайте яму по-быстрому, и отдыхайте.
Новые неприятности
Едва зайдя за повозки, я понял почему к нам прибежало всего четверо. Похоже, это я балду гонял с этой ямой, а остальные отнеслись к возможной угрозе вполне серьёзно, и даже был некий план обороны на случай непредвиденных ситуаций. Вот и сейчас по тревоге никто никуда не бегал, а все слуги сбились кучками возле своих повозок и настороженно выглядывали в сторону степи, готовые к нападению. Гвардейки разбились на пары, и тоже никуда не бежали, равномерно распределённые по периметру лагеря. Всё верно — любое нападение может быть отвлекающим маневром, так что на помощь мне побежала "тревожная группа", а все остальные дисциплинированно ждали на своих местах. В принципе, если бы не я, мои охранницы просто отступили бы к лагерю, а с подоспевшей группой их было бы уже шестеро против двадцати. Не такой уж плохой расклад для профессиональных военных. К тому же, в любой момент подтянулись бы ближайшие посты. Так что причиной нашего вынужденного геройства оказался я, засидевшийся в яме не в самый удачный момент. Ну, как говориться, знал бы где упадёшь, соломки бы подстелил.
Пенал оказался возле нашей повозки, наблюдая за степью в проходах между повозками. Покосился на меня, но ни слова не сказал. Подумаешь, весь в брызгах крови. Идёт сам, ран не видно, а всё остальное ерунда.
Первым делом я стащил с себя грязную рубаху и замочил в сборном тазике. Простая, но очень удобная конструкция. Кусок кожи специальной выделки в форме чаши. Сверху одеваются два деревянных кольца (типа пяльцев), создавая кромку тазика. Изнутри вставляется разборный каркас, чтобы тазик сохранял форму. Собрать можно за пару минут, и в дороге занимает минимум места. В том же тазике и сам сполоснулся, сменив пару раз воду. Чистая одежда была, и когда прибежала Винара, я, уже чистенький и нарядный, спокойно сидел на скамеечке у колеса нашей повозки. Винара сразу сделала вид, что никуда и не торопилась, подошла ко мне и сразу запустила диагностику (я уже давно научился её чувствовать). И так это небрежно спрашивает.
— Что за тревога? Что случилось?
Пенал покосился на меня, но промолчал, и пришлось отвечать мне.
— Да там группа из земель на прорыв пошла, но её уже зачистили.
Что за группа, Винаре объяснять не надо, а подробности она может и у Этеры спросить, если захочет.
Лагерь уже начал успокаиваться. И до этого никто не бегал и не орал, а теперь все рассасывались по своим делам и даже начали готовить обед.
Винара почему-то не поверила моему спокойному виду.
— А ты не… — странно выразила свои мысли.
— Я — не — честно ответил я. А кто что имел в виду, это его проблему.
Винара вдруг выпрямилась и строгим голосом заявила.
— Ближайшие три дня из лагеря ни ногой! Только если со мной. Или по-быстрому в туалет.
Это что — такая забота обо мне в чистом виде или как о ценном проводнике? Вслух же пришлось склонить голову.
— Как прикажете, госпожа.
Винара вздёрнула носик.
— Шарина, готовьте обед, я проголодалась.
Следующие два дня стали тяжким испытанием бездельем. Вот кто-нибудь пробовал два дня ничего не делать, перемещаясь на ограниченном пространстве? Спать можно без ограничений, но сколько можно? От бытовых забот меня отстранили, чистить своё оружие никто не даст. Читать нечего, телека нет. Поговорить? На бытовые темы можно, но кому ты нужен с такими разговорами. Откровенной вражды между слугами не было, но хозяйские палатки и повозки блюли строго, не подпуская близко. А может, секреты, хранящиеся там. Нейтральной территорией был центр лагеря, но днём там никого не было, а вечерние забавы не привлекали уже меня. Карты и кости меня не волнуют, а при наших расстояниях хохот и вопли слышны в любой точке лагеря. Да и разговоры интернациональные — про баб, про мужиков, про местные турниры. Ну, обсуждение насущных проблем, типа, кому завтра за водой ехать, кому за продуктами, кому ещё что. Скукотища!
Но в эти два дня появилось неожиданное развлечение. Один из магов, наверное, в связи с побоищем, решил озаботиться боевой подготовкой личного состава экспедиции, так сказать. Остальные маги его сразу послали подальше, гвардейцы более вежливо, но тоже отказались. То ли свои секреты не хотели показывать, то ли не хотели позориться, если их подготовка окажется хуже. Вот этот маг и отыгрывался на слугах, которые по глупости решили посидеть у главного костра. Подходит, суёт в руки палку и требует сразиться с ним. А как с ним сражаться, если народ побаивается ему слово сказать? Вот и лупил он народ почём зря, под предлогом обучения новым приёмам. Странный, кстати, тип. Мужчина лет тридцати пяти. Обычное лицо, реденькие волосы с большими залысинами. И дерганный какой-то. Может чем-то увлечься, опыты в своей палатке ставить (даже пара небольших взрывов было), потом бросает всё и с горящими глазами бежит на другой конец лагеря. Не знаю какой он маг, но как человек он вызывал только настороженность.