К магу тут же бросился слуга. Несколько мгновений ощупываний, и он рванул в сторону палаток целителей. Всё правильно — вроде в паху рядом бедренная артерия проходит, и чёрт его знает что я мог там повредить пусть и деревянным, но ножом. Убивать не хотел, но ударил от души. А нефиг было тащить меня в круг! Я вообще за водой шёл.
Подобрал панамку, повернулся и замер. Что-то народу вокруг площадки стало многовато. Никто не кричит, не радуется, просто смотрят очень внимательно. И даже несколько гвардеек стояли с краю. Эти почему-то улыбались. Радуются моей победе или поражению мага? Спрашивать не буду.
Подобрал ведро и отправился за водой, как и хотел перед этим. И никто не сказал ни слова.
Мага утащили к целителям, но ко мне претензий вроде не было. И ночь прошла спокойно, и утро, и только на утреннем совещании Винаре, похоже, наябедничали на меня, потому что вернулась она на взводе.
— Собирайтесь! Прямо сейчас переносим лагерь дальше в земли — и вперила в меня взгляд с каким-то недоумением — А ты… теперь всё время будешь рядом со мной! Ты почему-то притягиваешь к себе неприятности. Одно радует — ты до сих пор живой, но с этой минуты никаких поединков без моего разрешения!
— Да я вообще мимо за водой шёл! — возмутился я — У меня и в мыслях не было с кем-то поединок устраивать.
— После твоего "и в мыслях не было", магистра Деника до глубокой ночи пытались спасти, только под утро опасность миновала.
— Да нож-то был деревянный!
— Зато всадил ты его в очень неудачное место — мрачно буркнула Винара — Всё, разговоры закончены! Чтобы всё время был недалеко от меня, и никаких драк!
— Как скажете, госпожа — склонился я.
Мы уже почти месяца в этой экспедиции, и явных конфликтов у меня ни с кем не было. Да и вчера была не драка, а всего лишь спарринг поневоле, закончившийся неудачным ударом. Ударил бы мага в живот, и сегодня бы об этом никто и не вспомнил. А Винара видит только внешнее, да ещё и втык получила от начальства за подчинённого. Вот и злится. Но она отходчивая, а вот если тот маг — самолюбивый дурак, то могут быть и проблемы. Может, именно от этого и пытается прикрыть меня Винара? Но если маг попрёт напролом, что она сможет сделать? А я? А я могу снова потребовать бой на своих условиях, и условием может стать поездка вдвоём вглубь Мёртвых земель. Божественный суд, так сказать. Кто останется жив, тот и прав. Чистый мухлёж с моей стороны, но что делать? Не устраивать же магический бой у всех на виду. Добавлю подозрений к себе, но ведь можно и не возвращаться. Пройдусь по краю земель, наберу золота и амулетов и выйду за несколько дней пути отсюда. Неудобно будет перед Винарой, но, надеюсь, она поймёт. Да и вообще…
— Ты что, заснул? — раздалось над головой. Чёрт, задумался не вовремя. Выпрямился торопливо, и невольно отметил, что взгляд у Винары тоже стал задумчивый. И закончила она уже совсем другим тоном — Иди, помогай собираться.
Да чего там собираться? Переезд всего на километр, так что ничего укладывать и паковать не стали. Так, покидали вещи в повозку, проехали чуть — чуть, и опять стали раскладываться на выбранном месте. Винара оставила наёмников ставить палатку и прибираться, а сама, прихватив меня, отправилась к новому месту медитаций.
Вполне обычное место, разве что располагалось оно на небольшом пригорке, и, зайдя на него, я, наконец-то, увидел настоящие Мёртвые земли. Всё та же степь с небольшими холмиками, но в паре сотен метров от нас я приметил несколько скелетов, а дальше, метрах в пятистах, уже просматривалась слабая зелень мёртвого пятна. Если маги будут двигаться прежним темпом по паре сотен метров каждые день — два, то дня через три маги упрутся в пятно. Вернее, упрётся Винара, а вот крайний справа маг находился всего в какой-то паре сотен метров от своей смерти.
Не дождавшись от меня привычных слов про хорошее место, Винара всё поняла. Встала рядом со мной и долго смотрела вперёд.
— Уже скоро? — негромко спросила она.
— Да, — кивнул я — ещё шагов пятьсот — семьсот, и станет опасно.
Винара снова долго всматривалась.
— Вон там стоят два деревца. Они… уже опасны?
— До них ещё спокойно, а вот за них лучше не заходить, пока ты не научишься чувствовать опасность.