— Тантал, госпожа.
— Зови меня Линара.
— Как скажете… Линара.
Девушка повернулась ко мне.
— Ты целоваться умеешь?
Я опешил. А это здесь при чём?
— Э… было такое несколько раз, а хорошо это делал или плохо, не мне судить.
— Поцелуй меня.
Я вообще перестал понимать происходящее. Мы что, ехали в такую даль чтобы целоваться? Могли это сделать и в ближайшем к усадьбе лесочке. Да и мой ошейник ей что, ни о чём не говорит?
— Линара, ты хотя бы объясни что ты от меня хочешь?
Девушка отвернулась и долго молчала.
— Мать говорит, что у меня что-то не то с головой. Я уже целовалась с десятком парней, но мне это совершенно не понравилось.
— А с девочками пробовала?
— С ними вообще противно — мрачно ответила Линара.
— Ну, хотя бы с ориентацией у тебя нормально — пробормотал я.
— Чего?
— Нормально это — более громко сказал я — А ты целовалась с теми парнями, что тебе нравились, или с первыми попавшимися?
Линара удивлённо глянула на меня.
— А какая разница?
— А тебе разве мама не говорила, что с человеком, который тебе нравится, и поцелуи в десять раз слаще?
— К тому, что мне нравится, меня даже близко не подпустят. Там столько женщин и моложе, и красивее меня, что… — Линара снова отвернулась.
Да уж, положение. Меня она точно не хочет ни под каким видом, и я ей нужен только как инструмент для проверки её нормальности. И как мне её целовать, если я ей безразличен, если не отвратителен? Но девчонка настроена провести эксперимент всерьёз, если ради этого заехали в такую даль, и что-то делать всё равно придётся. Потом что-то всплыло в памяти.
— Линара, я как-то слышал историю про одного знаменитого певца. Женщины мечтали принадлежать ему, а он не мог этого сделать — я ткнул пальцем в метки на моём ошейнике — И тогда они делали так — ложились в постель рядом, смотрели друг на друга, держались за руки, а всё остальное делал другой мужчина. И всё были довольны.
— Это ты к чему? — Линара глянула на меня с подозрением.
— Сейчас пойдёшь и найдёшь самый приятный для тебя цветок, а ещё лучше, если аромат цветка напомнит тебе того мужчину. Потом ляжешь, закроешь глаза и будешь представлять, что тебя обнимает и целует тот самый мужчина.
— А ты что будешь делать?
— А я буду целовать тебя вместо того мужчины. Тогда уж точно поймёшь — тебе не нравятся поцелуи вообще или тебе нужны поцелуи только одного мужчины.
Идея так себе, но что ещё я мог предложить? Я ведь тоже её не очень-то и хочу, и если два человека начнут целоваться безразлично, то хватит их от силы на пару минут.
Линара задумалась. Несколько раз косилась на меня, но всё-таки встала и пошла искать на поляне нужный цветок. Правда, вернулась с пучком откровенной травы, в середине которого выделялся одинокий цветок типа нашего василька. Я осторожно понюхал собранный букет. Пахнет летом, ещё чем-то. Она что, с тем парнем на сенокосе познакомилась?
Линара внимательно смотрела как я обнюхиваю пучок, потом легла на спину и закрыла глаза.
— Я готова.
Бля, она, видите ли, готова! Не хватает только врачей сексологов с проводами и датчиками для измерения её эмоций и рефлексов. А мои желания и готовность её не интересуют? Я ведь не герой из порнофильма, мне нужно хоть что-то чувствовать, прежде чем приступать к этому делу. Но деваться некуда, сам предложил. Надо было чмокнуть Линару пару раз в щёчку, и сейчас бы уже ехали в поместье. А теперь-то чего стонать?
Сбросив куртку, прилёг рядом с девушкой и долго разглядывал её, настраиваясь. Слышал похвальбу одного проститута, что он такой профессионал, что у него по желанию встанет даже на изображение серпа с молотом. Но мне ведь не механику демонстрировать надо, а передать эмоции к конкретно этой девушке. Вот я и впитывал в себя её приятности, чтобы лучше почувствовать её. Высокая грудь, которой не нужен лифчик, плоский живот, крутые бёдра. Чувственные губы, лёгкий пушок на щеке. И мне захотелось всё это целовать. Легко провёл букетиком над лицом девушки, потом, едва касаясь, коснулся губ. Линара непроизвольно облизнула губы, и тогда я коснулся их лёгким поцелуем. Чуть-чуть, пробуя их на вкус. Очень вкусно, мне понравилось. Снова движение букетиком, и снова поцелуи. Губы, шея, ушки. Я никуда не торопился и не пытался изобразить страсть. Просто ласкал, и в какой-то момент Линара стала отвечать. Но не осторожно, как я, а скорее, несмело.
Рука осторожно коснулась груди, талии, потом я на автомате стал расстёгивать пуговички блузки. Линара не возражала, и я стал ласкать великолепную грудь. Потом девушка вдруг остановила меня — "подожди!". Села, не открывая глаз, и сбросила с себя блузку. Я снова наклонился к ней, но она шепнула: "сними рубаху!". После этого и мне досталась доля удовольствия — не только я целовал, но и меня целовали. Не только я обнимал, но и меня обнимали. Линаре откровенно нравилось то что мы делали, и я вдруг жутко позавидовал тому парню, которого так хотели. Наверное, на этом можно было и остановиться, но рука сама потянулась к застежке ремня, к бёдрам. Я целовал пупок, а брюки девушки уже отлетели в сторону. Ну лишние они между нами! Линара осталась только в панталончиках с кружевами, но они мне почти не мешали. Потом и они улетели в траву. Мы ласкали друг друга молча, и за всё время Линара ни разу не открыла глаза. Иногда вздрагивала, иногда ежилась, покрывалась пупырышками, если получалось щекотно, но глаз не открывала. Я добрался до самого сокровенного, но девушка покорно сносила ласки моих рук, губ и языка. О таком можно только мечтать, я откровенно завёлся, и поцелуями бы дело не ограничилось, но я и в самом деле оказался импотентом. На Земле с этим проблем вообще не было, а тут… ничего даже не шевельнулось. Меня трясло от возбуждения, но ничего не шевельнулось. Всё, что я мог — это поцелуи и прикосновения, и я очень постарался, чтобы Линара получила настоящее удовлетворение от наших ласк.