Возле следующих двух туш убитых динозавров мы увидели аналогичную картину, с добавлением нескольких ящериц примерно метровой длины, чем-то похожих на земных варанов. Кроме того, вокруг лежавшей в воде туши суетились большие стаи каких-то мелких рыбёшек, составлявших немалую конкуренцию здешним крабам. Мне почему-то вспомнились земные пираньи, отчего сразу же пропала мысль искупнуться на обратном пути. Кто знает, вдруг эти милые мелкие рыбёшки способны сожрать человека целиком всего за пару-тройку минут?
Поехали дальше, разделив сектора наблюдения. Оба пулемёта «смотрели» в сторону чужого леса, откуда, как мы полагали, следовало ожидать главных проблем. По пути периодически попадались свидетельства появления в новом мире человека с Земли: море выбросило на пляж с десяток сумок и чемоданов, какие-то не поддающиеся идентификации обломки, которые мы толком не рассмотрели, решив не останавливаться из-за ерунды – подобные мелочи можно подобрать и на обратном пути.
В одном месте Вольфганг разглядел человеческое тело, колыхавшихся на воде в полусотне метров от кромки пляжа. Ещё позавчера мы обязательно бы тормознули, устроив форменный осмотр «места происшествия», выловили бы останки с целью их погребения. Сегодня же мы просто проехали мимо, ибо вчерашний день будто что-то перевернул в наших душах.
– Так, проехали двадцать пять кэмэ, – объявил я, глянув на приборную доску. – Смотрите в оба – где-то впереди должен валяться индонезийский «фоккер».
– Хм, а мы чего делаем? – буркнул в ответ Руденко. – Смотрим, смотрим, скоро дырку в горизонте просмотрим. Не вижу я никакого «фоккера».
– Да, Володя, может, пленные саудиты чего-то перепутали? – повернулся ко мне Александр. – Могли наболтать со страху чёрте что, чего и в помине нет.
– А ты бы наболтал на их месте? Вот и я не рискнул бы, – отмёл я сомнения моих капитанов. – Там, впереди, вроде изгиб береговой линии вправо, да?
– Да, я вижу море, – Руслан опустил бинокль. – Вероятно, впереди есть небольшой мыс, скрывающий место падения самолёта.
Бывший морской пехотинец оказался полностью прав. Километров через десять пляж стал плавно уходить вправо, и спустя пару минут мы увидели белеющее на песке светлое пятно. Это оказался хвост индонезийского «фоккера», отвалившийся во время аварийной посадки. Фюзеляж самолёта вместе с крыльями почти полностью «въехал» в чужой лес, влепившись смятой носовой частью в подвернувшееся по пути дерево.
Дерево рухнуло прямо на фюзеляж, а лётчики, судя по обильно политым кровью креслам, не имели шансов уцелеть после такого тарана. Не нужно было иметь семи пядей во лбу, чтобы определить, что при падении летательного аппарата погибли не только пилоты – пассажирский салон в паре мест был буквально залит кровью, окрасившей в бурый цвет и пол и кресла.
– Здесь даже к следователю не ходи, – минут через десять капитан Барулин подвёл итог осмотра обломков. – Если и были выжившие, то их оказалось совсем немного.
Мы сразу же обратили внимание, что от места авиакатастрофы вглубь суши ведут несколько тропинок, по которым, похоже, эвакуировали тела погибших и вынесли уцелевших. К сожалению, в данной местности заросли чужого леса превратились в настоящие джунгли, непроходимые для моего «мерса». Даже навскидку здешняя флора заметно отличалась от той, что росла в ближайших окрестностях Данилово и Борисовки.
Лесные великаны высотой с семиэтажку уступили место деревьям обыкновенных размеров, очень напоминающие те, что наводняли наши земные джунгли. Учитывая, что мы понятия не имели, сколько придётся прошагать до техасского кластера по тропинкам чужих джунглей, вариант с разделением группы на две части даже не обсуждался. Вариант же оставить машину на пляже имел очень серьёзный риск – мой порядком раскуроченный джип являлся единственным транспортным средством нашей группы, и его нельзя было оставлять чёрте где без присмотра. Поэтому, посовещавшись, мы вновь продолжили пляжное путешествие, обогнув небольшой, плавно выдающийся в море мысок, на котором совершил аварийную посадку индонезийский «фоккер».
За самой западной точкой мыса скрывался приличных размеров залив, километров на пять вдававшийся вглубь берега. Едва глянув на этот самый залив, я невольно притормозил машину, любуясь природным ландшафтом, очень сильно похожим на картинку с рекламного проспекта про красоты французской Полинезии. Парни, похоже, оказались впечатлены не меньше моего, так как даже весельчак и балагур Руденко не произнёс ни слова.