Удивительной красоты залив простирался, наверное, почти на десяток кэмэ, а за ним просматривался берег, постепенно теряющийся в западном направлении. Сразу же стало ясно, что мы не сумеем обследовать вновь открытое побережье в рамках предпринятого разведрейда по следам набега исламистов – у нас банально не хватит топлива на столь длинный маршрут. В общем, нема идиотов, согласных рискнуть, чтобы возвращаться обратно в Данилово по пляжу на своих двоих. Несмотря на всё наше солидное вооружение, ночёвка на краю чужих джунглей вполне могла обернуться пирушкой для здешних хищников, с экзотическим основным блюдом из питерских ментов и немецких товарищей.
Неожиданно Гельмут что-то затараторил по-немецки, махнув рукой куда-то в северном направлении, в направлении противоположного берега залива. Нидеррайтер-старший сразу же что-то переспросил, затем, отобрав у сына бинокль, стал вглядываться в северное побережье. Переглянувшись между собой, мы невольно последовали примеру бывшего офицера «штази» и принялись разглядывать красоты местной природы.
– Гельмут ошибся – там нет никакого дыма, – после очередной фразы по-немецки Вольфганг перешёл на русский. – Моему сыну показалось, что он видел столб дыма, поднимающийся над лесом.
– Точно показалось, или дым всё-таки был? – опустив бинокль, уточнил Саня Барулин. – Лично я также ничего не заметил, но сие говорит лишь о моём, увы, не идеальном зрении.
– Гельмут ошибся, – с некоторым нажимом в голосе повторил немец. – На таком расстоянии нельзя разглядеть дым от костра, нельзя разглядеть дым от очага… Нет, Гельмуту просто показалось.
Нидеррайтер-младший что-то буркнул в ответ и, не вдаваясь в дальнейший спор с отцом, полез занимать своё место в машине. Мы с Русланом ещё с минуту вглядывались в далёкую полосу суши, надеясь хоть что-нибудь рассмотреть. Тщетно – серо-голубая линия противоположного берега так и осталась девственно чистой. Никакого столба дыма, нет даже намёка на что-нибудь похожее на дым.
– Поехали, сколько можно на море пялиться? – недовольно сопя, Руденко повесил бинокль на шею и залез в «мерс». – Вова!
– Иду, не ори, – отозвался я, бросив последний взгляд в сторону водной глади. – Эх, красота-то, какая…
Мы вновь тронулись в путь и, проехав по урезу воды ещё пару километров, нашли местечко, где можно было повернуть в джунгли. Судя по примятой траве, изломанному кустарнику и характерным следам протекторов на песке пляжа, мы оказались не первыми автомобилистами, побывавшими здесь. В этом месте густые заросли уступали место разреженному кустарнику, сквозь который можно было продраться на машине. Наверное, какая-нибудь асфальтная легковушка сразу бы застряла после первых десяти метров такой дороги, но изделие германского автопрома, словно носорог, уверенно углублялось в зелёнку.
Не мудрствуя лукаво, я повёл джип по следу, оставленному неизвестными первопроходцами, повёл медленно, держа под рукой автомат. Мои парни подобрались, приготовили оружие, контролируя каждый свой сектор, в любой момент готовые открыть огонь по представителям здешней фауны. Ну, либо по двуногому хищнику под названием человек. К счастью, нам не пришлось жечь патроны – попетляв около двадцати минут по зелёнке, я увидел впереди долгожданный просвет между деревьями и остановился, заглушив движок.
Минут десять мы присматривались и прислушивались к окружающему нас лесу, сильно напоминавшему земные тропики. Как и на Земле, здесь пели невидимые в зарослях птицы, стрекотали в траве неведомые нам насекомые. Как и на Земле, здешний лес жил своей собственной насыщенной жизнью, практически не обращая внимания на вторгнувшихся в его пределы людей.
– Внимание, едем, – негромко произнёс я, заводя двигатель. – Если что – сразу стреляйте!
Мы быстренько проскочили последнюю сотню метров до точки пересечения двух ландшафтов, с ходу преодолели сооружённый кем-то пологий склон, на котором виднелись следы автомобильных протекторов. И оказались в совершенно ином мире – в мире холмистой саванны, с растущими в ней редкими деревцами и кактусами. Колея от чужих колёс сразу же потерялась на выжженной ещё земным солнцем земле, давая нам полную свободу в выборе направления движения.
– Ну, народ, рискнём, или как? – напряжение последнего часа постепенно отпускало меня, и я позволил себе пошутить. – Прокатимся с ветерком, а?
– А есть варианты? – усмехнулся капитан Барулин. – Если спешиваться, то здесь можно до самой ночи проваландаться.