На шоссе, возле блокпоста, собралось, наверное, всё население Данилово. Люди лежали, сидели, стояли, терпеливо ожидая справедливого и неотвратимого правосудия, можно сказать, возмездия. Возмездия над теми, кто отдавал приказ убивать беззащитных детей, женщин, стариков, кто повелел не брать пленных.
Среди гражданских прохаживались даниловские дружинники, все, как один, с автоматами, некоторые с окровавленными повязками на руках и головах. Чуть в стороне, у трёх грузовиков кучковались десятка полтора наёмников и с дюжину незнакомых мне мужиков, слишком чистенькие, что ли, и вооружённые заметно хуже наших ополченцев. Едва глянув на людское море, я сразу же сообразил, что бесполезно лезть и вносить предложение об откладывании казни. Народ нас попросту не поймёт, и всё тут. Это в лучшем случае. А в худшем – пошлют, далеко и надолго.
Как и ожидалось, наше появление вызвало широчайший интерес, как со стороны соотечественников, так и со стороны союзников. Меня и моих парней засыпали кучей вопросов, на большинство которых я просто не успевал отвечать. Бельгиец с Коллинзом слегка запаздывали, хотя я и предупредил по рации, что дело срочное, и нам всем необходимо присутствие подполковника.
Пришлось вкратце поведать обступившим нас дружинникам о разведрейде, о состоянии дел и тел в техасском кластере. Самые любопытные попытались узнать, где это мы раздобыли очередной трофей. Безуспешно, так как я отшучивался, неизменно отвечая, что бог любит ментов больше, чем всех остальных.
Наконец, появились ван Клейст, Дэвид, Вышинский, Георгий, в сопровождении Кости и Марка. Судя по запылённому внешнему виду, мои парни только что вернулись из поездки по соседним анклавам. Я помахал рукой, привлекая внимание вновь прибывших, после чего трое мужчин сразу же направились в нашу сторону.
Тем временем наёмники зашевелились, стали выкидывать из кузова грузовика саудитов, связанных по рукам и ногам. По толпе даниловцев пронесся одобрительный ропот: люди дождались того, чего им практически никогда не могла предоставить светская власть старого мира – отмщения.
– Вот так сюрприз! – сразу же произнёс Мышкин, похлопав рукой по борту «амтрэка». – Так… Господин подполковник озвучил наш общий вопрос: где раздают такие машинки?
– Места надо знать, – хмыкнул я, глядя, как появившийся из-за корпуса БТРа Мэтт пытается что-то нашептать своему соотечественнику, бросив на меня весьма недружелюбный и одновременно торжествующий взгляд. Стопудово выдумал какую-то гадость про нас, сучий потрох. – Скажи Дэвиду, что его лейтенант плохо несёт свою службу – он не проверил десантный отсек амфибии.
Марк перевёл, и Фридман сразу же заткнулся, резко изменившись в лице. Наверное, не будь рядом непосредственного начальства и множества других ненужных свидетелей, лейтенант попытался бы пристрелить наглого русского, сунувшего америкоса мордой в его же собственное дерьмо. Тем не менее Мэтт сдержался, заявив, что если до этого момента он доверял союзникам, то в дальнейшем будет следовать исключительно уставам и инструкциям.
В ответ на этот демарш бравого морпеха Коллинз жёстким тоном заявил, что не потерпит никаких конфликтов между его подчинёнными и союзниками, а затем буквально приказал мне доложить о проведённом разведрейде. Я не усмотрел в тоне американца повода для продолжения ссоры – всё-таки Дэвид был старше, в том числе и по званию – пожал плечами и достаточно подробно рассказал про нашу поездку в техасский кластер.
Услышав, что в десантном отделении «амтрэка» находятся тела морпехов, погибших загадочным образом, Коллинз тотчас превратился в судмедэксперта. Запрыгнув в амфибию, подполковник бегло осмотрелся внутри, опустил вниз кормовой пандус и приказал Фридману немедленно мчаться в деревню за капитаном Санчес. Затем Дэвид попросил Руслана и Гельмута во всех подробностях рассказать, как они оба причалили к «амтрэку», как проникли внутрь и т. п. Чувствовалось, что американец пытается найти в наших словах какую-нибудь фальшь и нестыковки, иначе ему действительно придётся пропесочить Мэтта по всем статьям.
Тем временем, пока мы разбирались с причинами смерти «кожаных воротников», буквально в двух шагах от нас вершилось правосудие в новом мире. После короткой и эмоциональной речи Юрия Александровича над округой стали разноситься вопли и крики, полные боли, страха и отчаяния. Как оказалось, вопреки ожиданиям многих, арабов ждала долгая и мучительная смерть, смерть, соответствующая тем страданиям, которые причиняли они сами.