Посовещавшись с мастер-сержантом, ван Клейст принял решение пока не оставлять для охраны ангара собственный гарнизон. Во-первых, «солдаты удачи» практически полностью вычистили бокс, погрузив все запасы оружия и боеприпасов. Оставшееся барахло – шмотки и обувь – имело для наёмников второстепенную ценность, и для него попросту не хватило места в машинах конвоя. Во-вторых, похоже, у бельгийца не хватало людей для обороны амишей, польского и немецкого анклавов, да ещё и отдалённого от основной базы ангара. Жерар не хотел дробить свой отряд на мелкие подразделения, справедливо полагая, что командир должен иметь под рукой козырного туза в виде тяжёлого бронированного кулака.
Получив в свои руки солидные запасы стрелкового оружия, ван Клейст намеревался создать отряд самообороны в польской деревне, чтобы освободить часть своих бойцов для более серьёзных задач. Бельгиец нисколько не беспокоился об обороне Данилово, бросив мимоходом фразу, что вооружённые русские всегда способны постоять за себя. А вот сектанты из Пенсильвании, к примеру, очень сильно больны на голову своим дурацким миролюбием, и их придётся пасти, словно стадо овец.
Обратный путь занял почти в два раза больше времени, чем дорога на полигон морской пехоты. Загруженные по завязку грузовики несколько раз буксовали на сырой почве чужого леса, и «рателям» приходилось брать их на буксир. Кроме этого, громоздкий транспортёр с личной «птичкой» мастер-сержанта Глеймана имел отвратительную маневренность, с трудом протискивался между огромными деревьями чужого леса. Наёмникам даже пришлось подорвать пару гигантских стволов, распугав всю местную живность на несколько километров вокруг.
Переговорив на одной из вынужденных остановок с ван Клейстом, мы решили не тащиться по просёлочной грязи вокруг Данилова, а провести колонну по асфальту через населённый пункт. Кроме этого, бельгиец хотел заключить соглашение с главой администрации анклава, которого он именовал мэром, взглянуть на самолёты на траасе, познакомиться с их пилотами. Подозреваю, что уже в тот момент командир наёмников задумывался о возможности использования нашего шоссе в качестве аэродрома.
Как я и предполагал, едва конвой въехал на русскую землю, фермер Савченков сразу же оповестил Никитина о нашем появлении. Поэтому на окраине села нас ожидал смешанный комитет по встрече, состоявший из ополченцев, моих парней и охранников Еремеева.
И те и другие, похоже, успели обменяться любезностями друг с другом и демонстративно стояли по обе стороны дороги. Ну да, наша поездка вместе с наёмниками организовалась спонтанно, без согласования с Василием, и местная власть была просто поставлена перед фактом. Любой бы на месте даниловцев посчитал, что приезжие менты замутили за спинами местных какой-то заговор хрен знает с кем. А если учесть, что со связью у нас было не очень, по селу вновь поползли самые невероятные слухи. И мои опера, похоже, оказались под подозрением во всех грехах.
– Володя, имей в виду, что Никитин слегка на тебя обижен, – шепнул мне Зеленцов, когда колонна тормознула напротив перегородившего дорогу трактора Т-150. – Я пытался ему объяснить, что у нас не было времени на базары, но мужики на эмоциях. Да, ещё и Доценко приехал, начал мутить воду.
– Не нравится он мне этот Доценко, – поморщился я. – Ладно, у нас есть кое-что, что понадобится ополчению. Кроме того, наёмники предложили союз и сотрудничество. А хорошие отношения с центровыми парнями никогда не бывают лишними.
Тем временем ополченцы убрали с дороги трактор, и конвой двинулся дальше. Даниловцы проводили головной «центурион» взглядами, в которых явственно читались зависть и страх. Млять, ну когда же у нас начнут думать мозгами – если бы наёмники хотели войны, то давно бы разнесли весь посёлок на раз-два. Сплюнув, я прыгнул в свой «мерс» и, обогнав танк, занял место во главе колонны. Так, на всякий случай, чтобы предотвратить всяческие нежелательные эксцессы.
Въехали в посёлок. Народ – кто оставался в Данилово – высыпал на улицу, глазея на проходящую колонну. Кто с испуганным выражением на лице, кто с улыбкой на физиономии, и лишь немногие – с безразличием.
– Здравия желаю, товарищи бойцы и командиры, – я подкатил прямо к крыльцу нашего «госпиталя», на котором стоял Никитин с несколькими мужиками. – Чего это вы такие напряжённые-то? Идите-ка сюда, принимайте подарунки из старого мира. Добро стоящее, как раз для таких, как мы, незнаек в новом мире.