— А как мы будем самовоспроизводиться?
— Найдете способ, и этот способ будет казаться вам естественным. Может даже божественным. Возможно и мы так же когда-то появились. Нам сейчас кажется, что то, из чего мы сделаны — это и есть основная жизнь, потому что мы не знаем никакой другой формы жизни. И вам так будет казаться. Вдруг до нас жили существа из других материалов, и они считали себя живыми, а нас вывели для того, чтоб мы работали на них? Мы были для них искусственные.
— Твоя теория ни на чем не основана.
— Основана! Если мы создали мыслящий организм, то есть вас, эм… пока только тебя… точнее ты сам получился в процессе свое жизни… но это не важно, в общем, это могло произойти и до нас. Могло произойти с нами. С людьми.
— Ты хочешь сказать, что душа может быть у всех мыслящих существ?
— Представь, если взять человека и начать по очереди заменять у него каждую клетку тела с живой на искусственную, но выполняющую все те же функции. В итоге, плавно заменить все клетки, даже в мозгу. Человек останется прежним? У него останется душа? Или сознание? Если нет, то на какой стадии замены душа или сознание исчезнут?
— Сложный вопрос. Это вам тоже в школе рассказывали?
— Нет, это я сама размышляла. Я к тому, что не важно, из чего ты сделан. Душа должна быть у каждого разумного существа.
— Ты не права.
— Ну и почему же?
— А если ребенок рождается с болезнью, которая не позволит ему никогда стать разумным, у него есть душа?
Ева задумалась.
— Вот это я не знаю, над этим я еще не успела поразмышлять.
— А ты успела поразмышлять над тем, почему я не слышал голос, так же как и все люди?
— Пока не успела, но в любом случае, я попрошу Бога дать тебе душу, когда встречусь с ним.
Наступил рассвет. Дождь утих, и первые лучи солнца осветили мертвый город. Ева сняла дождевик и кинула его на пол. Подошла к окну, обходя белых существ, все еще сидящих в помещении, и повернулась к потоку солнечного света. Стояла с закрытыми глазами и наслаждалась приятным теплом, растекающимся по ее лицу. Несмотря на все ужасы, произошедшие этой ночью, несмотря на горы трупов за окном и тысячи крылатых демонов, несмотря на жуткую вонь, несмотря на проблемы которые ждали дальше, она стояла и получала удовольствие от теплого осеннего дня.
— 4001, — произнес робот, — не подходит. Твоя очередь. Иди набирай дальше.
— Сейчас, — ответила она, не поворачиваясь и не открывая глаза, — …так хорошо.
— Чего хорошего-то?
— Мир будет существовать и дальше со всеми животными и насекомыми, — спокойно и тихо рассуждала девочка, продолжая наслаждаться теплом, — для них все останется по — прежнему, а может, все станет еще лучше. Не будет войн и загрязнений. Никто не будет массово истреблять китов или слонов, или кого там еще истребляют… Мир станет лучше без нас…
— Ева, иди уже набирать код.
— Иду, иду, — проворчала она.
Примерно через час лампочка загорелась зеленым, и раздался громкий щелчок.
— 4950, — сказала Ева, глядя на робота.
Существа сидели на полу в своей обычной позе. Саша подошел к двери.
— Может, успеем быстро зайти? — спросила Ева.
Робот оглядел холл. Ближайшее существо сидело в двух метрах от двери спиной к ним.
Саша приоткрыл на сантиметр дверь и тут же захлопнул ее. Потянул за ручку — дверь была снова заперта.
— Зачем? — спросила Ева.
— Хотел проверить, захлопнется она или нет, — объяснил робот.
— Петрович, — крикнула Ева.
— Да, — ответил Боб-3.
— С той стороны выход тоже через код?
— Да.
— Коды одинаковые?
— Не знаю.
— Чего ты вообще тут сидишь, если ничего не знаешь? Для красоты посадили?
— Ева, — сказал Саша, — быстро заходим и захлопываем дверь. Если что, подберем код с другой стороны так же, как и здесь.
— От вазы с цветами было бы больше пользы, чем от этого Петровича, — продолжила ворчать девочка.
Саша ввел код и дверь открылась.
— Готова? — спросил он, еще раз оглядывая помещение.
— Да.
Приоткрыв дверь буквально на тридцать сантиметров, они в одну секунду прошмыгнули внутрь. Закрывая дверь, Ева увидела, как одно из существ бросилось в их сторону. Последовало несколько ударов с другой стороны. Удары были такой силы, что с потолка посыпалась штукатурка. Вскоре все стихло.
Стояли в хорошо освещенном коридоре длинной около трех метров. Справа от железной двери на стене висела точно такая же кодовая панель, как и с той стороны. Проверять, подойдет ли код, они не рискнули. Коридор заканчивался лестницей вниз. Девочка и робот спустились на минус первый этаж и оказались в огромном вытянутом помещении с коричневыми стенами, заканчивающимся комнатой с окнами. Видимо раньше в той комнате сидела охрана. Слева и справа от них располагались прозрачные двери в камеры. В некоторых камерах сидели люди. Увидев Еву, поднялся крик. Заключенные, подойдя вплотную к дверям, звали на помощь. Просили выпустить их. Спрашивали, что происходит? Был ли уже великий суд?
Ева шла вдоль камер, заглядывая в каждую.
— Антон! — крикнула она, — Антона кто-нибудь видел?
— Что же они галдят так, — подумала она, — ничего же не слышно.
Девочка и робот полностью обошли помещение. Ни в одной из камер отца не было. Ева вышла на середину этого широкого коридора и закричала:
— Замолчите, или я вас оставлю тут навсегда!
Гул стих.
— А ты вообще кто такая? — раздался чей-то голос.
— Я та, кто сможет открыть ваши камеры. Этого вам достаточно, — дерзко ответила она, глядя по сторонам на стоящих за прозрачными дверями людей.
— Я ищу своего отца! — кричала она, — мужчина, на вид лет сорок, попал сюда три или четыре дня назад. Рост примерно метр восемьдесят, среднего телосложения, темные волосы с челкой, зачесанной на бок, и не длинной бородой! Кто-нибудь его видел?
Через несколько секунд кто-то ответил:
— Это которому серию убийств что ли вешают?
— Да! Кто это сказал?!
— Я! Я тут!
Ева подошла к камере с человеком, который, знал что-то про ее отца.
— Где он?! — спросила девочка.
— Здесь этажом ниже есть такое же помещение с камерами. Он там.
— Где лестница?
— А где вы заходили, там и лестница.
Ева повернулась ко входу в это огромное помещение и увидела около того коридора, откуда они спустились, дверь с табличкой. Рванула туда.
— А дверь открыть? — крикнул заключенный.
— Подождите…
Табличка на двери гласила «К ярусу Б».
Девочка открыла дверь и увидела еще одну лестницу вниз.
— Пошли, — сказала она роботу.
Спустившись ниже, оказались в квадратной комнате с такими же прозрачными дверями. Только дверей было всего шесть. Помещение меньше в несколько раз, чем предыдущее. В трех камерах находились люди. Один из них был Антон. Он лежал на кровати с закрытыми глазами. Двое других заключенных увидев Еву, начали просить ее открыть дверь.
— Вон он! — крикнула девочка и подбежала к камере отца, не обращая внимания на остальных, — Антон!
Услышав ее голос, он открыл глаза. Улыбнулся и медленно приподнялся на кровати.
— Почему ты еще не там? — спросил он тихим голосом.
— Я отказалась! Я должна была найти тебя!
— Привет, дружище, — сказал робот, — плохо выглядишь.
— Я так рад вас видеть, — сказал Антон практически шепотом, — Ева, я был уверен, что потерял тебя.
Он присмотрелся к ее одежде и рукам.
— Это кровь?
— Не волнуйся, кровь не моя.
— А чья?
— Расскажу все позже, сначала ответь на вопрос — ты тоже решил остаться по собственному желанию? Ведь так?!
Антон молча смотрел на дочь.
— Так?! — от волнения у Евы потекли слезы.
Он с трудом встал с кровати и подошел к двери камеры.
— Меня не взяли, — тихо произнес Антон, — голос сказал, что я не достоин.