— Но почему?! Это неправда! Все что говорили полицейские — неправда! Ведь неправда же?
— Ева, я убивал людей за деньги.
— Но… как? Как так? (говорила суетливо, запиналась) Ты… ты же стоял у лифта … говорил… все будет хорошо. Говорил — они во всем разберутся…
— Все что я делал, было ради тебя.
— Но почему нельзя было просто работать врачом, как раньше? Мы же так хорошо жили! Ты хоть знаешь, что там делают с недостойными?!
— Я должен тебе многое рассказать, надеюсь, ты поймешь, — сказал Антон и закашлял, держась за грудь.
Антон лежал на кровати и смотрел в потолок. Ева сидела возле двери камеры с красными опухшими глазами. Она больше не могла плакать. Отец рассказал ей все о своей работе и о болезни, которая сейчас обострилась. Ее самые худшие опасения сбылись.
Через окно в комнате охраны было видно, как Саша общается с роботом охранником.
— Есть вход в рай, — начала медленно говорить девочка посаженным голосом, — я осталась, когда узнала, что мне туда можно попасть в любое время. Я решила, что мы втроем дойдем до входа и сможем зайти в него. А там уже действовать по ситуации.
— Ева, ты сама веришь в этот бред? Ладно я. Я хоть человек, но как робот туда зайдет?
— А что мне еще было делать?
— Как что? Идти в рай сразу! — Антон попытался повысить голос и тут же раскашлялся.
— У меня было мало времени все обдумать!
— Чего тут думать? — задыхаясь, говорил Антон.
— Да не хочу я туда без вас! — Ева начала тереть лицо руками и говорить с напряжением в голосе, — не хочу! Что тут непонятного?! Этот вон, пластиковый, мне то же самое говорил: «Должна ты, Ева, была туда отправиться с общим потоком, идея твоя глупая, смысла в твоем плане нет!». А я просто не хочу туда без близких людей! Вот и всё! Я хочу, чтоб все было по — прежнему, хочу жить с вами, как раньше! Если мы вместе туда не сможем попасть, то и на кой черт мне этот рай? В гробу я его видала! Хватит мне уже говорить, что я должна, а что не должна! Мне дали выбор, я сделала выбор! Поставь себя на мое место?! Ты бы пошел в рай без меня?!
— Нет, конечно же нет, но…
— Так чего ты удивляешься моему поступку?! — перебила его Ева, — да, план может и глупый, ну и плевать на план! Останемся на земле! Сколько сможем, столько и будем тут находиться!
— Долго я тут не пробуду.
— У меня голова идет кругом. Почему все так сложилось, ведь этого могло не быть, — Ева снова заплакала, — тебе надо было просто жить обычной жизнью, и сейчас все было бы хорошо!
К камере Антона подошел Саша.
— Он выпустит заключенных, — сказал робот.
— Как ты уговорил его? — спросил Антон.
— Сам не знаю. Он просто понял, что случилось, и что уже нет смысла держать людей взаперти, — ответил Саша.
— Понял? — удивился Антон.
— Да, я сам не ожидал, — сказал Саша, — обычно они действуют по алгоритму. А этот все понял.
Робот-охранник сидел за компьютером и что-то вводил на клавиатуре. Вскоре раздался звуковой сигнал, после чего все двери на их ярусе медленно отворились. Ева зашла в камеру и помогла Антону подняться. Обнявшись, они стояли прижавшись друг к другу.
— Ева, что случилось там наверху?
К ним подошел робот-охранник и сказал, что нужно пойти за компьютер на ярусе «А» и выпустить людей этажом выше.
— Идти сам можешь? — спросила она отца.
— Могу.
— Хорошо.
— Ты не ответила на вопрос.
— Я все расскажу, чуть позже. Тут в двух словах не опишешь.
— Ну ладно, — сказал Антон, посмотрев на Еву с каким-то недоверием.
— Ева, — обратился к девочке Саша, — им надо бы это знать.
— Да, да. Просто надо, чтоб это услышали все.
— Согласен, — ответил робот.
Они поднялись этажом выше.
Остальные заключенные начали возмущенно просить освободить и их тоже, увидев, что трое человек с яруса «Б» покинули свои камеры. Антон сел на пол возле стены.
— Сейчас, сейчас! — сказал громко робот охранник, не спеша шагая к комнате охраны, — сейчас открою!
Через минуту двери открылись, и люди вышли из своих камер под общее ликование и восторженные крики. Их было человек двадцать пять, может, тридцать. Один из них подошел к Еве, сидящей на полу рядом с Антоном. На вид ему было лет пятьдесят. Густые седые волосы сзади собраны в конский хвост.
— Спасибо, что помогли нам, — обратился он к девочке и ее спутникам, — меня зовут Кирилл.
— Не за что, — ответила она, — я Ева, это Антон, а это Саша.
— Вы ведь пришли с улицы? — спросил он, глядя то на Еву, то на робота, — Что там сейчас происходит?
Два человека, пройдя мимо них, направились вверх по лестнице к кодовой двери.
— Стойте! — крикнула им Ева, — туда нельзя!
— Что такое? — обернувшись, спросил один из тех людей.
— Подождите, — сказала она.
— Ева, что там произошло? — спросил Антон.
Она встала и громко произнесла:
— Послушайте! (люди обернулись) Вы все слышали голос! Он говорил вам про суд?!
— Говорил, — ответил кто-то из людей.
— Вы видели белых существ?! — спросила девочка.
— Не видели, но слышали о них, — снова раздался ответ.
— Выйти отсюда пока что не получится, дело в том что…
Ева рассказала им про тысячи демонов, которые ждут за дверью изолятора, про то, как они шли по трупам, про людей, восставших из мертвых, про светящиеся сферы, которые забрали всех достойных, и про то, что сама она осталась неуязвимой, как и другие люди, которые отказались от рая.
— Ева, — обратился к ней Кирилл, — ты уверена, что они ждут нас там?
— Я подтверждаю каждое ее слово, — сказал Саша, — Как только вы выйдите, они набросятся.
— И вы предлагаете остаться здесь?
— Мы ничего не предлагаем, — сказала Ева.
— И что нам теперь делать?
— Не знаю.
— Здесь мы тоже не можем сидеть, рано или поздно мы умрем.
— Там вы умрете очень рано, — сказал Саша.
Кирилл прислонился к стене и стоял с задумчивым видом. Брови были сдвинуты, взгляд упирался в пол.
— Значит, всех кого не забрал свет, о котором вы говорили, ждет ад после смерти, — рассуждал Кирилл, — нам никуда не сбежать. Можно лишь оттянуть момент.
— Давай дойдем до камеры, — сказала отцу девочка, — там хоть полежать можно.
Ева помогла Антону подняться и дойти до кровати ближайшей, никем не занятой камеры. Он лег на одноместную кровать, расположенную напротив входа. Ева села рядом на корточки.
— Хочешь чего — нибудь? — спросила она.
— Нет.
Ева огляделась по сторонам.
— Еды у вас тут нет?
— Нет.
— А вода?
— В бачке унитаза.
— Да уж, лучше, чем ничего.
Антон закрыл глаза.
— Поспишь?
— Немного.
Девочка рассматривала его небритое бледное лицо с черными кругами под глазами. Он был в той же одежде, в которой его забрали из дома — синие джинсы и рубашка в клеточку. Она легла рядом и обняла отца.
Заключенные сидели в коридоре и болтали между собой, разбившись на группы по два-три человека, а кто-то валялся на кровати в своей камере. С момента, как Ева и Саша пришли в изолятор, прошли сутки. Открыв двери камер, ничего не поменялось. Люди по — прежнему были заточены здесь.
— Как самочувствие, — спросил Кирилл, подойдя к Антону, прогуливающемуся по коридору. Ева поддерживала его под руку с одной стороны. С другой стороны шел Саша.
— Нормально, — ответил Антон, — вот хочу походить немного, не могу больше лежать.
— Мы решили организовать общие молитвы, если хотите, присоединяйтесь. В семнадцать часов начало, — сказал Кирилл.
— Зачем это? — спросил Саша.
— Какой интересный у вас робот, — заметил Кирилл.
— Спасибо, — сказал Саша, — Так зачем вам молиться — то?
— Это единственное, что нам сейчас остается.