— По какому? — нехотя ответила девочка.
— Почему ты не сказала нам, что есть вход в рай? Что ты хотела отвести туда Антона и своего робота?
— Не захотела и не сказала.
— Ты понимаешь, что это наш шанс!
— Какой еще шанс? — Ева начала отвечать грубо, — Вы не осознаете, что там наверху.
— Тут сидеть тоже нет смысла. Ждать нам нечего. Ты должна довести нас до входа, дальше мы уже сами разберемся.
— Не получится.
— Твой отец умирает? Ты понимаешь, что с ним будет после смерти? Куда он попадет? Ты желаешь ему мучений?
— Перестаньте давить на больное! — Ева заплакала, — Понимаю ли я? Да я тут скоро с ума сойду от осознания всего, что происходит! Я не знаю, куда деть себя от всех этих мыслей! А вы спрашиваете, понимаю ли я?! Это вы не понимаете, что случится, если открыть дверь и попытаться выйти наружу. Вы не проживете там и минуты! Вас разорвут на куски! Они знают, что вы здесь и караулят за дверью!
— Как тогда ты планировала довести Антона до входа? — спросил Кирилл.
— Я не знаю, — ответила девочка, вытирая слезы рукавом.
— Что-то ты не договариваешь, — сказал Кирилл, — код к двери ты, конечно же, не скажешь?
— Нет.
— Смиритесь со своей участью, — прошептал Антон, — мы заплатим за все, что совершили в жизни.
Кирилл ушел, ничего не ответив.
— Неизвестно, что еще хуже, — сказал Саша, — Ад или небытие. Но в Аду ты хотя бы не исчезнешь.
— Ты считаешь, что ад лучше, чем небытие? — прошептал Антон.
— Если ад не вечный, то лучше, — ответил робот.
— Мы этого не знаем, вечный он будет или нет, — сказал Антон.
— Рай тоже не подарок, — сказала Ева, — понимать, что твоим близким плохо, а самой находиться в раю…
— Может, уйти в небытие не такой уж плохой вариант, — говорил Антон.
— Не знаю, — ответил Саша, — но оно меня очень пугает. Так же я понимаю, что все зависит от жизненных обстоятельств. Возможно, бывает и так, что лучше уйти в небытие, просто исчезнуть.
Примерно через час, по коридору шел Кирилл и громко объявлял о собрании, которое должно быть через десять минут. Кто-то спросил: «о чем пойдет речь?» Кирилл сказал, что будем решать, выходить или сидеть тут дальше. Ева вышла из камеры как раз тогда, когда Кирилл проходил мимо.
— Хотите по-быстрее отправиться туда? — спросила девочка.
— Свое мнение можешь высказать на собрании, — остановившись, ответил Кирилл, — хотя нет, ты же не такая как мы, ты не в нашем положении, чтоб что-то решать или советовать. Ты у нас вне системы, ты как бы над всей этой ситуацией. Смотришь со стороны, как в кино.
— Меня ваше решение касается не меньше других! — возразила Ева, — не забывайте, что тут мой отец!
— Он тоже проголосует, — сказал Кирилл и пошел дальше.
Ева вернулась в камеру. Антон смотрел на нее полузакрытыми глазами.
— Придется закрыться тут, — сказала девочка, стуча кулаком по прозрачной двери, — я не дам им растерзать тебя.
— А смысл? — прошептал Антон.
— Плевать на смысл. Будем держаться до последнего, — ответила Ева.
— Может, большинство решат, что выходить не стоит, рано вы паникуете, — сказал Саша.
— Я и не паникую, — ответила Ева, — я подстраховываюсь.
Кирилл стоял возле лестницы к кодовой двери напротив собравшихся заключенных.
— Нас всех оставили на земле, — обращался он к людям, — и вы все понимаете, что ждет нас после смерти. Но, есть кое — что, о чем вы не знаете. Девочка, что пришла сюда владеет важной информацией. Бог дал достойным людям право выбора — идти в рай или нет. Она и возможно еще многие, достойные рая, остались на земле. В рай они попадут после смерти. Но! (он сделал паузу) Они бессмертны. Они не могут умереть. И как же тогда они попадут в рай?
— К чему ты клонишь? — выкрикнул один из заключенных.
Кирилл показал рукой на людей, сидевших на нижнем ярусе вместе с Антоном.
— Они слышали, как Ева говорила о входе в рай, куда можно зайти всем, даже грешникам.
— Я не говорила так! — раздался голос Евы откуда-то сзади. Люди разошлись немного в стороны, образовав полукруг возле девочки.
— Я хотела просто попробовать дойти туда. Я просто надеялась, что в рай можно будет войти Антону и Саше. Я понятия не имею даже как выглядит этот вход, — сказала она.
— Вы понимаете? — обратился к людям Кирилл, — если на земле есть вход в рай, то у нас есть шанс попасть туда. Девочка хотела провести в этот вход своих близких, она явно знает что-то, что не говорит. Знает, что это возможно! Зайти туда возможно!
— Это просто первое, что пришло мне в голову! Может и возможно, я не спорю. Но я не знаю точно! — сказала Ева.
— Друзья мои, — продолжил Кирилл, — мы должны решить с вами, как нам быть дальше. Путем голосования мы определимся, сидеть нам тут до смерти или рискнуть и выйти на улицу.
— Так там же эти белые! — сказал кто-то из людей.
— А ты видел их? Ты уверен, что сейчас они все еще там, ждут нас? Если, как говорит девочка, за дверью сотни или тысячи…
— Сотни тысяч! — перебила его Ева, — а может и миллионы. Они по всей планете, в каждом городе!
— Сотни тысяч, хорошо, — сказал Кирилл, — Как вы думаете, было бы там так тихо? Подойдите к двери и прислушайтесь. Толпа из тысячи огромных существ сидят там тихонько все эти дни? Да там такой гул стоял бы от них! Или они легли на пол и дремлют?
— Вообще-то, так и есть! — сказала Ева, — Вы думаете, я их придумала? Вы слышали, как один из них бился в дверь, когда мы зашли сюда?
— Я верю, что они там были. Тебе нет смысла врать, Ева. Но я периодически подходил к двери на протяжении того времени что мы тут, и… там тишина!
— Там не тишина! Может просто отсюда не слышно! Дверь-то какая толстая! — возразила Ева.
— Есть из вас такие, кто считает, что сидя тут мы выживем? Что есть шанс выжить?! Поднимите руку, кто думает, что можно просто сидеть тут бесконечно!
Все люди стояли с опущенными руками.
— Даже теоретически нет шансов выжить, оставаясь здесь. Мы умрем с голоду. Но если мы выйдем наружу, есть шанс, что там уже никого нет. Хоть маленький, но есть! И что получается? Что сидя тут мы умрем — это сто процентов. И что нам терять? А умрем ли мы, выйдя на улицу? Не факт! Сейчас поднимите руку те, кто считает, что мы должны выйти и дойти до входа в рай!
Больше половины людей подняли руки, не задумываясь. Остальная часть, немного помедлив, сделали то же самое, глядя по сторонам на своих товарищей.
— Хорошо, друзья мои. Девочка проведет нас, — сказал Кирилл, — возможно, этот безумный план сработает.
— А вы меня спросили, проведу я вас или нет? — сказала Ева.
— Тебе придется помочь нам.
— Когда вы откроете дверь, помогать уже будет некому. Вас всех не станет.
— Если за дверью никого не окажется, тебе, дорогая, нужно будет показать нам вход.
— А если я откажусь? — сказала Ева, — вы не сможете меня заставить.
— Тебя не сможем. Но не забывай, что тут есть близкий тебе человек. Ты же не хочешь, чтоб он стал чувствовать себя еще хуже?
— Что?! Да… Как вы можете такое говорить!
— Кто — нибудь здесь против таких мер? — спросил Кирилл у людей.
— А что еще делать?! — крикнули из толпы.
— Пусть помогает, надо помогать ближним! — крикнул кто-то еще.
— Мы не желаем никому зла, — сказал Кирилл, — ты отведешь нас в то место, о котором говорила. Все равно ты туда собиралась.
— Вы жалкие и лицемерные! Только что, когда вы поняли, что у вас ничего не осталось, кроме надежды на Бога, вы молились и строили из себя таких правильных и добреньких. А как появился шанс спастись, так сразу готовы переступить через что угодно. Вот вы и показали свою истинную сущность. Не удивлена я, что вас не взяли в рай.
— Ева, тебе не понять нас. Тебя не ждут вечные муки!
— Действительно, мне вас не понять, — двусмысленно заявила девочка.