- Помоги нам! Мы не хотели делать зло! Мы не знали! - кричали люди с очага уходящему Богдану. У него волоски на коже встали дыбом от увиденного зрелища, но он упорно направлялся к людям, стоящим в углу. Он посчитал, что это самое безопасное место в этом каменном помещении.
-Здравствуйте, милейший! Вы что-то хотели здесь? - мужчина лет шестидесяти снял свои старинные очки и вытер их платком, взглянув на Богдана.
- В общем, да или нет, - растерялся Богдан.
- Ну что же вы так, юноша? Нельзя быть таким растерянным, - добро улыбнулся старик. - Хотя, я, наверное, знаю, что вы хотите. Хотите узнать, что мы делаем в углу?
- Да, - бодро ответил Богдан. - Откуда вы знаете?
- Этот вопрос нам часто задают. И отвечу сразу на ваш вопрос: тут стоят люди, у которых ещё не решилась их будущая судьба. Вот я здесь уже десять лет стою, если не ошибаюсь.
Богдан сразу подумал, что, может, он тоже будет долго ждать решения, как этот старик.
- А можно спросить, как вы тут оказались? - поинтересовался Богдан.
- Конечно. Вы уже сто первый человек, который спрашивает это у меня, - старик опять рассмеялся. - В общем, были такие времена, когда сложно было достать даже буханку хлеба. Все выживали, как могли. Я пытался жить спокойно, и всегда был богопослушным человеком, но ради еды люди стали совершать безумные вещи, в том числе и я. Мне было шестьдесят пять лет, когда мне и моей семье нечего было есть. Тогда я решил уйти на улицу, и зарабатывать там на кусок хлеба. Неважно, дракой или перестрелкой, лишь бы накормить семью. Меня все отговаривали, а я глупцом был! Вот и нашел себе проблем. Застрелил человека, или даже двух, подводит меня моя память, а потом и меня застрелили. Вот так вот, - старик рассказал это на одном дыхании, но так быстро и продумано, что казалось, что он действительно рассказывал многим эту историю.
- Мне вас очень жаль. Я почему-то не думал, что за пару убийств можно попасть сюда. Ведь всегда прощают?
- Простят. Я как раз жду прощения, стоя здесь. Только вот, замучался я здесь стоять десять лет, - грустно ответил старик. - Тут есть люди, которые страдают из-за пустяков, а есть такие, которым действительно надо гореть в Аду, - продолжил старик. - Никогда бы не подумал, что из-за такого посылают в Ад, но сам убедился. Здесь кто угодно: похотливые, убийцы, воры или даже невинные люди, не подозревающее о происходящем, когда были живы.
- Думаю, я тут ненадолго задержусь, - надеясь, сказал Богдан и улыбнулся.
- А ты, кстати, как попал сюда? - поинтересовался старик.
-Я совершил самоубийство из-за девушки, - грустно ответил он, отводя глаза, стесняясь собственных слов.
-Ну чего ты глаза отводишь? Я тут и похуже случаи видал, а ты так стесняешься!
Богдан улыбнулся и впрямь понял, что тут есть люди, которые совершили вещи похуже него.
- Как вас зовут? - спросил Богдан.
- Олег, а тебя?
- Меня Богдан, - он протянул ему руку, и тот доброжелательно пожал её. - Приятно познакомиться.
- И мне тоже приятно.
- А можно у вас ещё один вопрос?
- Хоть сто вопросов, всё ровно скучно, - улыбнулся старик.
- А не могли бы вы мне рассказать про этих людей, которые стоят с вами в углу. Ну, если вы, конечно, знаете.
- Парочку историй я точно знаю. Давай хотя бы про вон ту молодую девушку, которая стоит тут около девяносто лет, - сказал старик, и Богдан воодушевлённо закивал головой, - Был голодомор. Еды не было, сам понимаешь. Когда у неё родился ребёнок, она утопила его, чтобы он не страдал от голода, чтобы не мучился. Ну, кто знал, что это ей обернется таким лихом?
- Вы правы, наверное, не надо было решать судьбу за других, - ответил Богдан.
- Вот именно. Ты смышленый парень. Ну, так о чём я? В 1933 году, когда был почти окончен голодомор, девушка умерла от голода. Так она сюда и попала. Хочешь ещё историй? - спросил старик, явно желающий рассказать ещё историю, так как ему было не с кем поговорить уже долгое время.
- Конечно, можно ещё парочку.
- Есть тут один, почти как ты. Вон он стоит в самом углу. Тоже самоубийца, но похуже тебя. Его бросила девушка, так он её отравил, а потом себя.
- А почему он тогда не возле фонтана разбитых сердец? - спросил Богдан.
- Тут всё похлеще. Он совсем не сожалеет о содеянном, поэтому я думаю, что ему шанс не дадут. Хотя всякое бывает, не мне судить, - старик опять снял очки и вытер платком стёклышки, которые каждые пять минут покрывались испариной из-за жары.