- О, вот и люди пожаловали! Ну так что вы так делать-то умеете, купец про вас сказки сказывал али нет?
- Плясать, байки травить, стихи сказывать, - с непроницаемым лицом перечислил дракон.
- Хорошо, али не врёте... - довольно протянул ближайший мужчина. - Когда начинать-то изволите? - слегка шутливо поинтересовался он.
- А вот обоз тронется - и начнём, - всё с тем же уверенным видом сообщил дракон.
***
Колёса телеги уверенно застучали по мостовой и, не успел ещё никто из мужиков спросить, а дракон - принять на себя инициативу с придумыванием баек, как утреннюю тишину прорвал звонкий девичий голос. Таким его Шир ещё ни разу не слышал. В нём сочеталось одновременно лёгкое, но от этого не менее живое волнение, ощущение сласти - власти над этими людьми и даже неожиданная искра энтузиазма: "А что, если и так?".
- Слушайте, дамы и господа, слушайте все, кто может, все кто хочет, слушайте стихи поэтов, живших за несколько лет до нас и оставивших их, как отпечаток себя!
Толпа зачарованно притихла, уставившись на девушку - с виду простую крестьянку, с косой, спадающей до пояса, перевязанной красной ленточкой.
- Коснётся скрипки струн
Обычной девушки рука... - осторожно начала она, как будто и вправду проводила по струнам маленькой скрипки, которая чувствовала и отражала каждое прикосновение чутких пальцев, которым не нужен был смычок.
- Прольётся сладкий звук
На землю.
Отпустит боль,
Сковавшая цепями сердце,
Отпустит, только...
Можно ль отпустить?
Ви опустила голову в такт своим словам, а потом, неожиданно более уверенно и чётко продолжила:
- Те, что на дно тянули
Столько дней,
Те цепи, что сама ковала! - неожиданно яркий блеск глаз в свете восходящего солнца, а потом тихо, почти шёпотом:
- Сама... От них ключа
Не угадала.
Сама... Стянула, как могла.
Сама...
Так можно ль отпустить?
А потом, после короткой паузы, голосом, вновь обрётшим силу, продолжила:
- Коснётся скрипки струн
Обычной девушки рука,
Прольётся сладкий звук
На землю,
И лопнут эти тягостные цепи!
Те, что сама разорвала,
Не с силах ключ утерянный найти...
С каждой новой строчкой слова набирали всё большую силу - набирал власть её голос, а потом, снова неожиданно упал почти до шёпота.
- Сама... крошила впрах,
Чтоб вновь свободу обрести.
Сама... сжимая пыль в руках,
Не зная, как соткутся
Новые пути.
Сама...
Последнее слово она прошептала еле слышно, а потом, снова воодушевившись, с неожиданным рвением продолжила:
- А музыка соткёт их так,
Как проведёт рука по струнам,
Сладкий звук роняя по земле,
Как первую весеннюю капель...
Как летнюю росу
По зелени цветов стеблей...
Она замолчала, и долго ещё тянулось это молчание - навеянное стихотворением, произносимым с такой горячностью и одновременно с такой горечью... Казалось, каждое слово было пропитано калейдоскопом чувств.
- Мы такое плохо понимаем... - наконец нерешительно произнёс один из мужчин. - Но звучит впечатляюще! Как будто, целый человеческий мир в каждом слове... Ничего больше сказать не смогу, но... Кто ж это написал-то, а, сказительница?
Ви опустила взгляд, а потом неожиданно уверенно сказала:
- Не знаю. Слышала где-то, ещё из детства... Мне понравилось, вот и запомнила.
- Понятно... - с некоторым сожалением протянули мужики. - Такое стихотворение - от самой глубины души, а поэта запомнить и не удосужилась! Ну да ладно, что теперь горевать? Чегой-то вы там ещё-то умеете?
***
Следующие несколько часов до привала Шир развлекал новых спутников на ходу придуманными сказками - у него это хорошо получалось. Даже в самой неожиданной и непродуманной ситуации он находил выход, нахально заявляя:
- А этого никто не ждал, вот поэтому-то оно и случилось!
Девушка сначала просто слушала, а потом, неожиданно для себя самой поддержала. Но присутствующим, кажется, понравилось - всё-таки с телеги их высаживать не стали.
Привал был сделан на ночь, до столицы оказалось совсем не так близко, как поначалу казалось Ви. И тут-то купец вспомнил про танцы...
- Точно умеешь? - тихо прошипела она дракону.
- Обижаешь... - усмехнулся тот и протянул ей руку. - Позвольте пригласить вас на танец!
Публика снова притихла, расступившись в стороны и образовав широкий полукруг, в центре которого и оказались дракон с девушкой.
Она мгновение помедлила, а затем как-то странно, едва заметно улыбнулась - лишь лёгкие ироничные искорки блеснули в глазах - и протянула свою руку в ответ.
Они стояли друг напротив друга, взявшись за руки, и оба чего-то ждали, глядя, как мерцают в глазах искорки от костра - у неё розоватые, а у него золотистые.
- Стойте - стойте! - неожиданно завопили в толпе. - Где ж это видано-то, чтоб без музыки танцевали! У меня ж гитара есть, так я вам щас наиграю!
И в следующий миг лёгкая, мелодичная музыка разлилась по поляне, коснулась слуха путников, и, подчиняясь этому ритму и не думая больше ни о чём, они шагнули друг к другу в свете костра...
Его рука осторожно легла ей на талию. Девушка лишь легко мотнула головой, так, чтобы коса оказалась за спиной и положила ладонь ему на плечо.
- Волнуешься?
- Ничуть, - тихо прошептала она, смыкая с ним руки.
И только тогда музыка заиграла по-настоящему. Они кружились, вставали из памяти давно забытые движения, вставали подобно тому, как иногда поднимаются давно упавшие стены - поднимаются, только выглядят уже совсем иначе...
Сначала они просто шагали друг к другу - шаг вперёд, шаг назад, боясь повернуть хотя бы голову... Её глаза были прикованы к его, и она слышала, как близко стучит его сердце...
А потом что-то случилось. Музыка словно взмыла ввысь, заставляя забыть всё прошлое, заставляя подчиняться единственному ритму, и тогда они потеряли счёт времени.
Они летали. Летали, и не в силах был кто-то ими управлять - они летали по собственной воле, даже когда музыка замолкла. Она кружилась, и платье вилось вокруг её ног, и каждый отблеск костра в глазах дракона, каждый вздох - всё что-то значило, и всё вливалось в эту необыкновенную гамму чувств... эмоций... запахов...
Она не знала, сколько времени прошло, но, когда они наконец остановились, хлопали все. И им было абсолютно наплевать, что это за танец и кто его танцует - принцессы или горожане.
***
Уже когда люди уснули, сделав перед этим подстилки, а путники остались чуть в стороне, он наконец осмелился заговорить.
- А говорила, не умеешь танцевать.
- Я говорила, что не помню движений.
- Но ведь вспомнила?
- Как сказать. По-моему, придумала.
- Я тоже, - честно признался дракон.
Некоторое время помолчали, слушая потрескивание костра, которой буквально час назад так красиво сверкал в их глазах...
- Да, кстати, - дракон усмехнулся, поудобнее устраиваясь на своей подстилке, - кто ж это такой великий поэт прошлого, что оставил свои стихи в будущем, как частицу себя, или как ты там выразилась?
- Я же сказала, - прошептала она, почему-то не в силах скрыть улыбку, - не помню.
- Да ладно, - рассмеялся он. - Нет, честно. Звучало круто. Тебя все слушали, пусть они к такому и не привычны. На ходу сочинила?
- Можно и так сказать, - девушка взглянула ему в глаза. - Но спасибо. И как ты, интересно, догадался?
- Да как-как? Ясно ж, кто это написал. Принцесса Фаэрты, - он улыбнулся.
А она ничего не сказала, только зачарованно смотрела на вновь загоревшиеся золотые огоньки в жёлтых радужках - как во время танца.
***
Венгадор отбросил волосы с лица и подошёл к окну. В небе еле-еле начинался рассвет. Тонкая предрассветная дымка подёрнула город. Усталые серые глаза, однако, не утратившие своей остроты смотрели в окно. Скоро всё будет решено. Пусть и не так, как хотелось, но будет. А ради этого стоило провести столько бессонных ночей.