Маленький волк тявкнул, после чего мы двинулись на выход. Зенон и Гильд остались с бывшими пленными, что-то им говоря, а я слегка поморщился. Складывалось ощущение, что всё идёт слишком хорошо, слишком легко, особенно учитывая тот уровень сложности что был мною выбран в начале. Подвох ощущался всеми фибрами души.
Но думал я об этом уже стоя вне шахты, с прищуром смотря на медленно садящееся солнце. Оставшиеся сатиры сортировали трофеи с трупов, пока эльфы несли дозор у входа.
Спустя несколько минут тилинькнуло уведомление системы — портал был достроен и функционален, и что очередь постройки свободна. Недолго думая, я отдал системный приказ на постройку Лунного Алтаря — через двенадцать часов у меня должны будут начать появляться около-элитные бойцы и маги моей фракции.
В этом была одна из особенностей, являвшихся как достоинством, так и недостатком, лунных, да и любых иных, эльфов. За редким исключением их базовая пехота начиналась лишь с пятого тира, который для иных фракций являлся уже претензией на около-элиту.
Отличался, пожалуй, только один из замков тёмных эльфов, в котором на раннем этапе могли использовать полукровок, но они, как и я, были изгоями. Только куда более агрессивными.
А я же куда более мирный и добрый. Спроси любого — подтвердят.
Также я надеялся, что оставшиеся в замке крестьяне и сатиры, даром что их целых пятнадцать, сумеют в стахановском темпе разобраться с «колодезной проблемой».
******
Сам путь до Сосновки занял чуть меньше двух часов. За это время не произошло ровным счётом ничего — Зенон всё также был с жителями этой деревни, которые поглядывали на меня уже не с таким опасением, а Гильд и Эгис всё также проверяли местность.
Деревня же встретила нас частоколом. Когда мы показались в зоне их видимости, стали слышны удары по металлу. Среагировали они быстро, что говорит лишь в их пользу, но это битьё в набат было излишним. По крайней мере, на данный момент.
На стенах начали появляться фигуры с метательными снарядами в руках, в основном копьями или дротиками. Я поднял левую руку, согнутую в локте, вверх, останавливая наше шествие.
Морские эльфы остановились за моей спиной, удерживая щиты, готовые принять удар на себя, если это потребуется, но, когда за нами начали появляться жители их же деревни, соседи и друзья, на стене пошли шепотки.
— Мы пришли с миром, — озвучил я подобие стандартного приветствия, от которого голоса на стене смолкли. — И я хочу говорить с вашим старостой.
Весть об этом постепенно пошла по людям и сатирам, спускаясь вглубь деревни. Спустя несколько минут ворота едва-едва приоткрылись, после чего из них вышел немолодой мужчина.
Даже с того расстояния что было, между нами, была видна его рыжая, пусть и украшенная сединой, борода, заплетённая в несколько косичек. Но вот походка и снаряжение выдавало в нём воина — на левой руке висел круглый щит, украшенный изображением волчьей головы, а на поясе было видно несколько топоров.
— Если меня здесь убьют, — начал говорить я, чуть наклонив голову влево, чтобы Талфель меня слышал. — Можете вырезать здесь всех до единого.
— Твой приказ, — коротко проговорил он, после чего мы с человеком медленно пошли навстречу друг к другу.
Он выглядел уверенно, смотря прямо на меня и не отводя взгляд. Было ясно — он наметил цель, и шёл к ней, а вот как всё решится, ему придётся разбираться на месте. Мне оставалось лишь соответствовать ему — двигаться вперёд, до момента встречи с этим старостой.
— Кто таков, откуда будешь? — в его голосе отчётливо ощущался бас.
— Лорд замка. Сосед, — на моём лице появилась кривоватая ухмылка, после чего уже я задал два вопроса. — Кто таков, как тут давно?
— Пф, — его прищур стал острее, после чего он ответил. — Стейн. Сколь жив, столь тут и живу, — практически в каждом произнесённом им слове чувствовался нарастающий гул. — Назовись по имени, эльф. И скажи, что хочешь.
— Мэйзад’Диирн. А хочу я вернуть твоих людей к тебе и говорить.
— Ты говоришь уже сейчас, — его взгляд стал тяжелее. — А за людей благодарим.
— Ты понимаешь о чём я говорю, староста.
— И чем же ты свои слова подкрепишь? — тон его голоса стал более скрежещущим.
— Я бы мог сказать «мечами, что уничтожили тёмного рыцаря», но я скажу иначе. Винницей и Морковьево. Они теперь под моим крылом.
— Весомо, — он чуть пожевал губами, как бы взвешивая все «за» и «против». — Но помимо тебя здесь есть и наши, Фенрирцы.
— С которыми я буду говорить завтра, после полудня, — по его лицу будто прошлась волна, но выражение его лица осталось невозмутимым. — И посему, я хочу просить о крове на эту ночь.