Он снова влетел в немёртвого скандинава, заставив того пошатнуться, пока я обходил того сбоку. Викинг на удивление хорошо принимал удары на щит, делая редкие колющие выпады, пока заторможенный драугр атаковал его мечом.
Я же обошёл того сбоку, после чего совершил рубящий удар под колено здоровенной мёртвой туши, из-за чего у того подкосилась нога и он упал на колено, взревев от ощущения святой энергии.
Русый викинг усилил напор, совершим удар щитом тому по голове, вновь привлекая внимание к себе, и давая мне время для ещё одного размашистого удара — на этот раз в область шеи, всё также со спины.
Тот умудрился сгорбиться, из-за чего клинок пусть и задел оную, но столь критичного ущерба не нанёс.
Скандинавы держали стену щитов, оттягивая на себя большую часть внимания, а мои эльфы начали уходить в сторону, обходя немёртвых сбоку. Очередной хлёсткий удар тетивы, который был сопровождён хрустом дерева — Эгис не щадил трофейные луки, используя свой навык так часто как мог.
Стрела вонзилась в голову драугра, которого мы с русым викингом дожимали, прервав нежизнь оного.
Когда тот пал, я отскочил назад, вновь пересекаясь взглядом со скандинавом, после чего рванул в сторону своих солдат, готовясь к столкновению с тылом нежити. Зайти такому неповоротливому противнику в тыл — что ещё хотеть?
— ДЕРЖАТЬ СТРОЙ! ДАВИ! — раздался выкрик русого командира, который вклинился в строй своих солдат, входя в первые ряды.
Когда мы обошли нежить, готовые атаковать, уже я отдал короткий приказ.
— Немёртвых не жалеть. Себя — беречь.
И после этого уже мои эльфы врезались в спины нежити, начав массовую резню.
Если четвёрка морских эльфов действовала более схоже с викингами, держась рядом, практически в строю, встав в центр, то вот лунные действовали иначе. Бестии и мечники, каждый из этой четвёрки превратился в смертоносный вихрь, который наносил множество ран всем, кто оказывался поблизости.
Особенно выделялись бестии, которые, разделившись по одной на каждую из сторон, начали свою жатву, разрубая одного немёртвого скандинава за другим.
Мечники же прикрывали бестий, держась рядом с ними и лишь немногим уступая тем по смертоносности, но позволяя им сиять.
Обе жрицы отряда, оставшиеся позади, безмолвно наблюдали за полем. Они экономили энергию веры — накопление оной процесс не быстрый, а использовать слишком много было крайне нежелательно.
Ангнисс использовала две «звёздочки» чтобы прикрыть меня, когда я встречался лоб-в-лоб с драуграми. Другая жрица также использовала всего два основных атакующих заклинания, но каждое из них буквально испепеляло крупного немёртвого скандинава.
Мне же оставалось рубить мертвецов, пока был активен лунный клинок — эффект против нежити он оказывал более чем достойный.
Спустя двадцать минут бой был завершён, ознаменованный тем, что я получил повышение уровня за него — как процент от командования, так и содействие в убийстве нескольких драугров сыграло свою роль.
Мы отошли в сторону от той горы трупов, что осталась после этого побоища, как и скандинавы. На короткое время воцарилась патово-молчаливая ситуация, когда обе стороны были в напряжении, несмотря на совместную работу до этого.
На время этой заминки я кратко посмотрел на уведомление, в котором значилось крупное повышение характеристик — как за уровень, давший мне единицу силы, так и эльфийские бонусы, давшие ещё одну единицу в силу, пять в ловкость и одну в устойчивость к откату.
Предложенный же выбор навыков был прост — «Избранный» из книги жреца и «Стрельба в движении» из книги мастера-стрелка.
Стрельба в движении была обязательной для кочевников и эльфов, которые ориентировались на подвижность и стрельбу. Лунные же ездовыми существами особо не баловались, несмотря на то что у них и была особая порода лошадей, хотя и слишком уж замагиченная. Конечно, можно вспомнить про зверьё, которое закупали вольные города, но до этого слишком далеко.
«Избранный» увеличивал как повышение набора репутации, так и её понижение, что, соответственно, влияло на вероятность получения заданий от божества.
Но, что было куда более символично, для меня, жрецы своего замка начинали обращать внимание на то, что их лорд становился «Избранным». Видимо, система им подсказывала, что в фаворе, или немилости, именно этот разумный.
А я же, будучи ещё и мужчиной… хмыкнув, я сделал очевидный выбор. Стать «Избранным» у богини Луны — почему бы и да?