– Ломов, на связь!
Командир абордажной партии фрегата отозвался мгновенно:
– На связи.
– Твои парни готовы?
– Так точно!
– Начинай осмотр контейнеровоза. Сначала трюм, отсек за отсеком, затем рубка, а в конце корма.
– Понял.
Фрегат продолжал висеть над разбитым контейнеровозом. Шаттл с бойцами отвалил от его борта и начал снижение, а я следил за ними и ждал результатов. Впрочем, про остальные сегменты эскадры тоже не забывал. «Черкес» начал патрулирование системы Шапур. «Ромм» выбросил десант, и четыре шаттла устремились к поверхности Вардана. А «Вандал» был готов прикрыть парней Дымова огнем корабельной артиллерии. Пока все нормально.
Вскоре шаттл Ломова приземлился. Абордажиры высадились, облепили корпус контейнеровоза и через пролом проникли внутрь. Я подключился к видеокамере командира группы и пожалел, что мне по чину не положено рисковать собой. Поэтому приходится только наблюдать.
Световой луч фонаря, который был закреплен на шлеме Ломова, скользил по пыльным переборкам коридора и дергался соразмерно шагам. Но вскоре лейтенант замер. Бойцы уперлись в заблокированный горизонтальный клинкет (дверь), и тыловая подгруппа выдвинулась вперед. Началась установка переходной шлюзовой камеры и плазменного резака. Работа для абордажиров привычная, и спустя пару минут все было готово. Плазменный резак вырезал дверь, и воины прошли внутрь грузового отсека.
Огромное помещение. Посредине проход, а справа и слева, от палубы до подволока – принайтованные магнитными захватами контейнеры. Что в них, неизвестно, а сделанные флуоресцентной краской маркировки нам ни о чем не говорили. Но это ничего. Так даже интереснее, будет сюрприз, а с маркировками и документами на груз разберемся позже, когда вскроем ходовую рубку контейнеровоза.
Тем временем десантники проверили трюм на наличие воздуха, вирусов, взрывчатых веществ и радиации. Опасности нет. После чего был вскрыт первый контейнер.
Чирк! Плазменный резак срезал замок и пломбы, контейнер открыли, и в нем обнаружились ящики с оборудованием для корабельной верфи. Во втором контейнере нашлись станки. В третьем – ремботы «Минтаро», которые были залиты заводской смазкой и выглядели вполне работоспособными. Только батареи заряди, а лучше поменяй, проведи тестовый осмотр, посади на пульт управления оператора – и три десятка юрких механизмов выполнят любую команду по ремонту корабля.
«Не зря мы сюда прилетели. – Я был доволен. – Добыча уже есть. Правда, всю не утащим, «Ромм» сможет взять только часть. Однако этот вопрос уже решен. Забираем самое ценное, а на остальные находки составляется опись, и позже за ними придет имперский караван, который все вывезет. Благо путь мы уже разведали».
Ломов двинулся в следующий отсек, и в этот момент поступили доклады от наземных поисковых отрядов:
– Первая группа. Высадились в квадрате А-116-1. Видим уничтоженные с орбиты развалины. Строили люди. Радиационный фон в норме. Начинаем поиск источника аварийного сигнала. Предварительно, мы на руднике по добыче редкоземельных металлов.
– Вторая группа. Высадились в квадрате С-450-8. Находимся в огромном кратере. Сюда пылевая буря не достает. Видимость до двухсот метров. Обнаружили строения. Думаем, это корабельная верфь. Начинаем осмотр.
Вмешиваться в работу поисковиков я не стал. Люди опытные, так что на рожон не полезут, и помимо меня за ними наблюдают с орбиты Бирюсов и Дымов. Поэтому я просмотрел картинки с видеокамер первой и второй группы, а затем вновь переключился на контейнеровоз.
Абордажиры прошли сквозь все трюмы, которых было десять, и общее количество сохранивших герметичность контейнеров достигло цифры в две с половиной тысячи. Все контейнеры стандартные, на сто тонн, и пусть в каком-то груза меньше и нам неизвестен полный перечень всего, что перевозил контейнеровоз, это около двухсот тысяч тонн трофеев. То есть «Ромм» можно два раза загрузить.