— Мы это называем ДКП, доконтактная профилактика, — мягко говорит доктор Хан. — Это такая таблетка, которую ВИЧ-негативный партнер должен принимать каждый день, она снижает шанс заражения вирусом.
Как-то несправедливо просить Майлза пить таблетки, чтобы у нас был секс. Лидия начала принимать противозачаточные, потому что она встречается с Иэном, но, по-моему, это все же немного другое. Иэн ее об этом не просил. И даже если бы она не пила таблетки, наверняка они бы все равно занялись сексом. Как Майлз отнесется к такой просьбе? Я без понятия.
— Звучит круто. — Я облизываю губы. — А что, если мой партнер не будет заранее принимать эти таблетки? Что, если секс случится спонтанно?
— Не случится, — перебивает папа. Отец хмыкает в знак согласия.
Я вздыхаю. Наверное, было бы лучше, если бы я пришла одна, но на осмотры мы всегда ходим вместе. Просто в последнее время это стало невыносимо.
— Я понимаю ваше беспокойство, мистер Хэмптон, доктор Гарсия, — дипломатично говорит доктор Хан. — Но, при всем моем уважении, у Симоны совершенно нормальные вопросы. И когда речь идет о сексе, пусть лучше она будет готова к разным ситуациям, это всем пойдет на пользу: и ей, и ее будущим партнерам.
— В ее возрасте торопиться некуда, — возражает папа.
Я оборачиваюсь и смотрю на его кроссовки. На нем пара «джорданов», по виду — из восьмидесятых. Знай я, где они лежат, я бы утащила их сегодня с утра и напихала внутрь газет, чтобы они с меня не сваливались. Как-то нечестно, что он одевается круче, чем я.
— Ей даже думать об этом рано.
— Но гипотетически, — встреваю я, — что, если этой ДКП не было?
— Ну, во-первых, передача вируса от цисгендерной женщины цисгендерному мужчине менее вероятна. — Доктор Хан поворачивается ко мне. — К тому же было такое исследование, в ходе которого ВИЧ-инфицированные с неопределимым уровнем вирусной нагрузки занимались незащищенным сексом с ВИЧ-негативными партнерами. И не было зарегистрировано ни одного случая заражения. Исследование проводилось в течение шестнадцати месяцев на девятистах парах — то есть в общей сложности на шестидесяти тысячах сексуальных актов.
Дышать становится немного легче. Ладно, всего лишь одно исследование, но если пары занимались сексом шестьдесят тысяч раз и ни с кем из них ничего не случилось, это что-то да значит. Если уж доктор Хан на него ссылается, значит, видимо, верит его результатам.
— Небольшой риск все же есть, — говорит отец, будто читая мои мысли. — Так что не забывай, когда соберешься заняться с кем-нибудь сексом.
— Но с сексом всегда есть риск! — выпаливаю я. Он изгибает бровь, и я почти жалею, что огрызнулась. Почти. — Я могу заразиться герпесом, или сифилисом, или еще чем-нибудь, даже если доверяю партнеру.
— И, честно говоря, никаких проблем не должно быть, если твоя вирусная нагрузка неопределима, — добавляет доктор Хан. — А она неопределима.
Такое ощущение, что у нас тут действует какой-то негласный девичий кодекс, совсем как в прошлый раз, когда она убедила отца отвести меня к гинекологу.
— Но ты все равно должна раскрыть свой ВИЧ-статус, — говорит отец, — и все честно рассказать своему партнеру.
Ах да. Вот еще почему секс для меня так проблематичен — вдобавок к неопределимой вирусной нагрузке. Я закусываю губу.
— Симона, — доктор Хан кладет свою руку поверх моей, — ты же знаешь, я всегда готова с тобой поговорить. Можешь звонить мне в любое время.
— Да, знаю. — Я слегка улыбаюсь ей в ответ. — Спасибо вам.
Хоть я и не собиралась говорить о сексе, вышло все совсем неплохо — у меня неопределимый уровень вирусной нагрузки, и я узнала, что хотела. Похоже, доктор Хан на моей стороне.
14
Так как Лидия и Клавдия отказываются появляться в столовой после той перепалки со «шлюхами» и Мирандой Кроссланд, мы обычно обедаем в старом корпусе естественных наук. Последней здесь вела уроки мисс Ингол, но с тех пор, как она ушла в декрет в начале года, ее кабинет стал неофициальным местом собраний Альянса геев и гетеросексуалов.
— Не знаю, как вы еще продолжаете, — говорю я, закидывая рюкзак на плечо. Рядом со мной идет Лидия, а Клавдия — впереди. — У вас даже куратора больше нет. Что, если будут проблемы?
Клавдия оборачивается и закатывает глаза. В этой части школы свет еще горит, и она заводит нас в пустой кабинет. Нужно бы уже знать, где тут что находится, но, в отличие от Клавдии, я совершенно без понятия. Она же здесь как у себя дома.