Я фыркаю от смеха. Лидия ведет себя так, будто ее мама даст дуба, если наши разговоры перейдут в категорию 18+, но я подозреваю, что Лидию саму это травмирует гораздо больше, чем миссис Ву.
— А ты молчи, и тогда она даже не узнает, о чем мы говорим, — предлагаю я, подпирая рукой подбородок. — Просто попробуй не отсвечивать.
Пока Лидия пускается в монолог о том, как собака сжевала ее менструальную чашечку, я переключаюсь на громкую связь. На кровати лежит мой блокнот с драмкружка, и я подтягиваю его к себе. Каждый раз после репетиций я прихожу домой и устраиваю мозговой штурм. Правда, в этот раз все силы брошены на игнор той дурацкой записки на дне рюкзака.
— По-моему, пора устроить еще одну ночевку, — предлагает Клавдия. — Мне уже надоело жить с моей семьей. Больше всего мне нравится у Лидии. Симона, без обид.
— А у меня дома что не так?
— Твои отцы все время вьются вокруг, — говорит она. — Они хотят разговаривать, общаться, а я иногда просто хочу поболтать между нами, девочками.
Сложно с ней не согласиться. Когда мои родители придут домой, мне придется отсиживаться в своей комнате, чтобы избежать расспросов. Меня бесит, что они всегда чувствуют, когда что-то не так. А еще меня бесит Эрик, из-за которого я оказалась в этой ситуации.
— Ну ты и фрик, Клав, — замечает Лидия. — Это еще не самый плохой вариант. Мои родители бы тебя завалили вопросами, не будь они так заняты Мэттом. Вообще, пора бы ему уже стать самостоятельным.
— Ему шесть, — говорит Клавдия. — Имей совесть.
Ну все. Игнорирование не помогает. Мне нужна их помощь.
— Девчонки, — нерешительно начинаю я. — Я нашла еще одну записку в шкафчике. Мне кажется, это Эрик.
— Какого хрена?
— О господи! Это тот мудила из драмкружка?
Их голоса звучат одновременно. Я на громкой связи, но все равно отталкиваю телефон подальше. Мой живот немного расслабляется. Теперь они знают.
— Ты рассказала родителям? — спрашивает Лидия. — Если ты знаешь, кто это сделал, то, наверное, стоит им сказать.
— Ни за что! Да у них инфаркт будет. Ничего я им не скажу.
— Да кто он вообще такой? — перебивает Клавдия. — Я тебе говорю, некоторые думают, что им любое дерьмо сойдет с рук. Если он хакнул твои школьные данные или типа того…
— Слушай, я не знаю. Может, он меня видел в больнице, — говорю я, изо всех сил пытаясь не заплакать. Но я страшно зла. — Вряд ли он узнал из моего школьного личного дела. Скорее всего, он получил доступ к моей истории болезни…
— Но зачем? — спрашивает Лидия. — Ему больше делать нечего?
— Может, это такой идиотский пранк? — предполагает Клавдия. — Парни повернуты на этой теме.
— Да просто в голове не укладывается. — Я запускаю руку в волосы. — Я знаю, он меня недолюбливает, потому что у меня всегда есть к нему замечания, но блин. Не понимаю… Не знаю, насколько надо меня ненавидеть, чтобы сделать такое.
Да, допустим, я его задолбала, но какое Эрику дело до моих отношений с Майлзом? Хотя мне сегодня показалось, что он с каким-то чуть ли не отвращением говорил о нашем поцелуе. Может, раз он знает, что у меня ВИЧ, это такая безумная попытка защитить от меня Майлза?
— Я с ним разберусь, — говорит Клавдия. — Только фамилию скажи.
— Клавдия, нельзя никого убивать. Я же тебе уже говорила. — Я рассеянно потираю лоб. — Просто помолчи секунду. Мне надо подумать.
— Да что тут думать? — возмущается она. — Мы знаем, что он — крип, родителям ты не скажешь. Я просто подожду у актового зала и наваляю ему.
— И я, пожалуй, помогу, — говорит Лидия. — Правда, в драке я не очень. Мне же первой и прилетит.
Я открываю рот, собираясь сказать что-то еще, но тут на экране телефона появляется новое сообщение. С неопределенного номера. Во рту пересыхает, сердце уходит в пятки. Я почти не дышу.
«Симона, привет. Это Джесс из драмкружка. Есть вопрос по декорациям! Ты хотела, чтобы декорации квартиры менялись в другое время. На каком месте в сцене их вытаскивать?»
В голове мгновенно проносится: откуда он взял мой номер? Потом я вспоминаю, как в самом начале репетиций мы все обменялись телефонами, и выдыхаю. С этой гребаной запиской я уже превратилась в параноика.
— Симона?
— Я не знаю, девчонки, — наконец выдавливаю я. — Не знаю. Наверное, я с ним поговорю.
— Так он тебе и скажет, — хмыкает Лидия.
— Ну а что мне тогда делать? — огрызаюсь я. — Я не собираюсь смотреть, как вас отстраняют от школы, потому что вы кому-то наваляли. И родителей расстраивать я тоже не хочу.
Мало того что отец с папой порвут директрису на части, так они еще и захотят снова меня перевести. Я сделаю все возможное, чтобы без их вмешательства это остановить.