Я вытаскиваю из кармана телефон, с радостью отвлекаясь на звонок. Это Джесс. Я хмурюсь. В последнее время мы с ним гораздо больше переписываемся по эсэмэс, но все равно странно, что он звонит мне на День благодарения. Я встаю из-за стола и выхожу в коридор. Звонки уже прекратились, но на экране высвечивается сообщение: «Майлз у тебя?» А ниже — уведомления о четырех пропущенных звонках. Все от Джесса.
Что-то случилось? Прислонившись к стене, я набираю его номер.
— Привет, — раздается его голос, отрывистый и грубый. — Майлз у тебя?
— Э-э, а что? — Я бросаю взгляд в гостиную. Тетя Камила жестикулирует вилкой, Майлз внимательно слушает, а дедушка качает головой. — Какие-то проблемы?
— А, не. Я просто зашел к нему в гости, — продолжает Джесс. — А оказалось, что он вот недавно ушел. Только куда можно пойти в День благодарения? Я и подумал: наверное, к тебе.
По спине бегут мурашки. Вот крип.
— Слушай, Джесс. — Я кладу руку себе на живот. — Это не твое дело, здесь он или нет.
— Вообще-то мое. — В трубке раздается тяжелое дыхание. — Кто-то же должен присматривать за Майлзом.
— В смысле? — не понимаю я. — Джесс, ты о чем?
— Ты все ходишь и притворяешься, — выплевывает он слова. — Симона, нельзя ему врать. Это нечестно. Он может заразиться.
Черт. Кого я только не подозревала, но ни разу не подумала на Джесса. Мы же вроде были друзьями. Не слишком долго, но все равно от него я такого не ожидала. Горечь подступает к горлу.
— Это не твое дело, — повторяю я. В ушах звенит. — Джесс, мы в одной постановке. Если ты хотел больше обо мне узнать, не понимаю, почему ты просто не…
— При чем тут ты, — обрывает он. — Будь он тебе действительно важен, ты бы ни за что…
— Ах вот оно что. — Моя рука сжимается, когда до меня доходит. — Он не только мне нравится, так ведь?
На другом конце тишина, но я знаю, что угадала. Джесс был рядом, когда мы с Майлзом целовались в коридоре и у актового зала. Он живет напротив Майлза, так что всегда меня там видит. Вот почему он подбрасывал записки. Ему нравится Майлз. Все это время, пока мы с ним болтали на репетициях, его интересовала не я. Он просто хотел все разузнать. Хотел защитить Майлза от меня.
— Это не важно. — Он вздыхает, как будто под тяжеленной ношей. — Уже День благодарения, время вышло.
— В смысле?
Звонок обрывается.
Черт.
28
После того как Джесс вешает трубку, я бросаюсь проверять сообщения в телефоне. Подозрительно, что нет новых уведомлений. Хотя, наверное, ничего удивительного, я ведь не разговариваю с Лидией и Клавдией, а Майлз — у меня в гостиной. Но все равно жутковато, будто я в какой-то цифровой изоляции.
Давай, Симона, думай. Как бы ты на месте Джесса всем сразу рассказала? Когда Сара узнала, что у меня ВИЧ, она отправила эсэмэс всем своим знакомым, но, кажется, это не совсем в стиле Джесса.
Я пролистываю приложения в телефоне. Инстаграм? Нет, там все отображается не по порядку. Так что сразу много людей этого не увидят. Можно было, конечно, запостить в снэпчат, но, когда я его открываю, там только видео семейных застолий и подростков, горланящих на вечеринках.
Куда еще можно написать, чтобы известить сразу кучу народа?
Черт! Я нажимаю иконку твиттера, но голубая заставка исчезает не сразу. Никогда так долго не грузилось. Я тыкаю большим пальцем в экран. Давай, давай, дава…
В самом верху моей ленты — твит с аккаунта драмкружка школы Пресвятого Сердца.
«Наш новый режиссер, Симона Гарсия-Хэмптон, ВИЧ-инфицирована. Это правда, потому что я видел, как она ходит на лечение в больницу Святой Марии. Считайте, что вас предупредили».
Под этим твитом тянутся сотни упоминаний.
«@MattlegQuagga: [гифка с брезгливой гримасой Стива Карелла]»
«@Purebob7777: О господи, мне теперь что, сдавать анализы?????»
«@TinyAngeclass="underline" Может это и слух но я даже не знаю»
«@Heydayfix_97: Ой-ой-ой!! Нам должно быть не все равно, что она наделала ошибок?»
«@Bellswas: вот что получается если спать с кем попало да мы даже не знаем откуда она взялась»
Телефон дрожит в руках, слезы застилают глаза. Я все убеждала себя, что до этого не дойдет, и вот это случилось. Я думала, что смогу это остановить, если буду… Что? Гордиться собой, потому что поцеловала парня? Боже, какая же я идиотка.
Ноги сами несут меня в гостиную. Не могу ни на кого смотреть. Я не могу себя выдать. Еще не хватало расплакаться при бабушке, чтобы она держала меня в объятиях, пока не закончатся слезы.