— Э-э, может, не надо на моей кровати-то сидеть? Я тут… кое-чем занимаюсь.
— О да? — фыркает он. — С вибратором?
— Я не обязана тебе все рассказывать.
— Подожди. — Он открывает сумку. — У меня для тебя тоже кое-что есть. Хоть юбилеи и для старперов. Это тебе на удачу.
Он бросает мне темно-бордовый сверток, и моя коробка валится из рук на пол. Я испепеляю его взглядом, но он и глазом не ведет.
— Ну ты и жопа, — бурчу я, разворачивая сверток. Внутри черная толстовка с золотым логотипом «Гамильтона» по центру. — Ладно, честно говоря, мне очень нравится. Теперь у меня будет своя счастливая худи, и какая же она крутая!
Я натягиваю ее через голову и застреваю на полпути.
— Блин, — бормочу я, — теперь прическу испортила.
— Да все нормально, — утешает он. — Ты всегда хорошо выглядишь.
— А ты романтик, — говорю я, хотя сама не лучше.
— Возможно, — парирует он. — Чего ты там уронила?
Я смотрю на коробку. И прыскаю со смеху.
— Ты чего?
— Ничего, — говорю я. — Там презервативы. Я купила четыре вида: обычные из латекса, светящиеся в темноте, со вкусом черники и с многообещающим названием «Яркий оргазм».
Он удивленно таращит глаза. На мгновение мне кажется, что сейчас будет супернеловко, но тут он начинает смеяться. И не просто смеяться, а ухохатываться, как, наверное, ухохатывались над Эдди Мерфи, когда он еще работал на «Субботнем вечере в прямом эфире».
— Слушай, я тут не шутки шучу. — Я сажусь рядом с ним и одергиваю толстовку. — В смысле… ну ты знаешь. Осталось еще три месяца… Я это серьезно.
— Я не… Я не над тобой смеюсь. — Он поворачивается ко мне. — Ну ладно, может, совсем чуть-чуть.
— Так, никаких тебе презервативов! — Я тянусь к коробке. — Они для тех, кто хорошо ко мне относится, понял?
Он целует меня. Я собиралась сказать что-то про команду лакросса в Нью-Йорке, но думать, когда я целуюсь с Майлзом, определенно невозможно. Тут что-то прилетает мне в щеку. Я отталкиваю Майлза, и он начинает хихикать.
— Ты сейчас что, бросил мне в лицо презерватив?
— Возможно. — Боже, мне так нравится его улыбка. — Не обижайся. Просто я раздаю презервативы симпатичным девчонкам, которые ведут себя как занозы в заднице.
Я зачерпываю несколько из коробки и швыряю ему в лицо.
— Тогда это все для тебя, — ухмыляюсь я. — Потому что ты — самая большая заноза в заднице.
— Ах так… — Он бросается к коробке, а я соскакиваю с кровати. Так как все боеприпасы у него, он продолжает кидать презервативы мне в лицо. Я пытаюсь перехватить коробку, сгибаясь пополам от смеха, но он ловко уворачивается.
— Ну теперь-то ты жалеешь, что не играешь в лакросс? — Он делает еще один бросок. — Потому что у меня больше выносливости.
— Кому нужна твоя выносливость? — Я хватаю горсть презервативов с пола. — Я зато вот что купила.
— Презики со вкусом черники? Гениально.
— Ах ты!
Презервативы летят в него. Он поднимает вверх руки и смеется, но я загоняю его в угол. Презервативами завален весь пол. Их так много, что кажется, будто сейчас в моей комнате начнется огромная оргия.
— Ну?! — кричу я. — Это все, на что ты способен?
— Ой, заткнись! — Он бросает мне в лицо презерватив со вкусом черники.
— Готовься встретить свою судьбу! — Я разрываю одну упаковку, потом вторую. — Что ты скажешь мне напоследок?
— Ты обо мне думаешь, когда мастурбируешь, — напевает он. — И я никогда этого не забуду.
— Вот зря ты это сказал! — Я бросаю их ему в лицо. — Чувак, если тебе когда-нибудь будут угрожать оружием, для тебя все плачевно закончится.
— Симона? — Дверь распахивается, и я замираю. — Нам пора, а то опоздаем. Майлз готов?
На пороге стоят отец с папой. Я вижу, как они переводят взгляд с вибратора на кровати на презервативы у меня в руке и на полу. Майлз приподнимается, его футболка вся усыпана синими презервативами. Вот что получается, если оставить меня наедине с парнем.
— Воу! — влетая в комнату, вскрикивает Клавдия. — Это все мальчики-натуралы так делают? Это типа такой брачный зов?
— Не думаю, — прищуриваясь, произносит Лидия. — У нас с Итаном никогда такого не было.
— Какой нахрен Итан? — Я изгибаю бровь. — Ты же встречаешься с Иэном.
— Симона, у меня и другие парни были.
— Я просто… — Папа замолкает. Он трет виски и смотрит на отца. — Почему нам не достался нормальный ребенок? У всех остальных дети как дети.
— Это не секс. — Я выпускаю из руки презервативы. — Клянусь.
— Это точно не секс, — подтверждает Майлз. — Мы… э-э…
— Я не хочу знать, — вздыхает отец. — Совершенно точно не хочу. Просто сделайте мне одолжение и собирайтесь быстрее. И сними, пожалуйста, эту толстовку. Ты же не пойдешь в ней на церемонию.