Наверное, к ее сыпавшимся вопросам располагала атмосфера темной комнаты с монотонно звучащим за окном дождевым потоком. Хотя будь ситуация менее напряженной, а они не тревожились бы за троих ребят, наверное, было бы все по-другому…
На миг Виктории показалось, что они сидят слишком тесно, а руки Сириуса, обнимающие ее, почти обжигают сквозь ткань платья.
— Из родственников тоже не было никого, с кем бы Джеймс и Лили с удовольствием общались. Не пригласишь же на роль крестной сестру Лили, которая ее едва ли не ненавидела?
— Ненавидела свою сестру? — изумилась Вика, вглядываясь в светлеющее в темноте мужское лицо.
— Да, потому что Лили оказалась «не такая как все.»
— То есть… сестра Лили маггла? А, да, ты же говорил, что Лили магглорожденная… Но это неправильно…
Вика помрачнела, вдруг представив, что и ее семья ополчится против нее только из-за того, что она другая… Это казалось немыслимым, поэтому ее воображение тут же спасовало.
— Неправильно. Но иногда так бывает… Возьми, к примеру, мою мать. Кроме неприязни в мой адрес я от нее ничего не получал.
Девушка с грустью подумала, что биография человека, с которым по странной прихоти свела ее жизнь тем далеким осенним вечером, полна горечи и разочарований. Она еще не подозревала, что самое душераздирающее из нее ей предстоит узнать. По понятной ассоциации на ум Вике пришли жестокое обвинение Корнера.
— Сириус, — взволнованно прошептала Вика, повернувшись к нему лицом, — ответь мне, пожалуйста, на один вопрос.
— Да на сколько угодно, — с готовностью сказал он.
— Только на один, но честно.
— Давай задавай.
Сириус протянул руку и коснулся ее подбородка, с нежностью провел пальцами по его линии.
— Скажи, что было четыре года назад, — быстро сказала Вика, чтобы ничего не помешало. — Что было четыре года назад с тобой?
Сириус замер, его рука напряглась. Он убрал ее от Викиного лица.
— Откуда ты знаешь? — Его голос тоже был натянут, как струна.
Значит, это правда, поняла она. На сердце словно положили камень.
— Я ничего н-не знаю. Н-нашлись люди, которые «любезно» мне намекнули… — От волнения она начала заикаться.
Вика привстала на коленях, протянув руки к Сириусу.
— Ты можешь мне рассказать, Сириус, я клянусь, что бы ни произошло тогда, это не отразится на наших отношениях.
Она услышала вздох.
— Никогда не клянись в том, в чем до конца не уверена, Виктория, — с горечью сказал он. — Не давай опрометчивых клятв.
— Но я уверена… — горячо начала она, у нее все внутри заныло от беспокойства.
— Просто пообещай.
— Я обещаю.
В поддержку своих слов Вика стиснула его ладони.
И услышала самый жуткий в своей жизни рассказ, от которого заледенела ее спина, несмотря на тропическое тепло в спальне, а волосы встали дыбом. Если бы она сама не прошла через многочисленные ужасы, ни за что бы не поверила, что такое возможно. К концу повествования у нее появилось впечатление, что ее с головой сунули в холодную воду, вытащили обратно и снова засунули. Взгляд Вики несколько остекленел, обращенный на Сириуса, который с огромным беспокойством смотрел на нее, следя за ее реакцией.
Она слезла с кровати и рассеянно подошла к окну. То, что Вика чувствовала, нельзя было передать словами.
Предательство одного друга… Гибель других друзей… Страшное обвинение и… тюрьма! Целых двенадцать лет, вырванных из жизни, проведенные среди мерзких тварей и океана отчаяния и безысходности!.. Вика не могла себе даже представить, что значит быть запертым в тюремной камере на один день, а на двенадцать лет!! Ей хотелось плакать!..
— Виктория… — окликнул ее Сириус, встревоженный до крайности.
Он неслышно подошел к ней. Она молча повернулась к нему, все переживания, похожие на бурю, происходившие в ее душе, угрожали выплеснуться наружу.
— Пожалуйста, только не молчи!.. — почти взмолился он.
— Почему ты мне с самого начала не рассказал?.. — сдавленным от сдерживаемых эмоций голосом спросила девушка.
Сириус взволнованно поднял руки, намереваясь положить их ей на плечи, но передумал, словно ему изменила уверенность в себе.
— Я не знаю, — признался он, вцепившись вместо этого в корни своих волос. — Я хотел, но боялся, что…
— …Что я отрекусь от тебя? — шмыгнула носом Вика. — Если так, то плохо ты еще меня знаешь. Я никогда не оттолкну от себя человека лишь потому, что в его прошлом было что-то ужасное, тем более, в чем он не виноват!