Вскоре мы оказались на опушке леса. Слева появился смутный огонек: в окошке избушке Хагрида горел свет. Но вслед нам не прокричал зычный голос «Стойте!» Нас никто не преследовал, посылая в спины Пожирателей заклятия. От совершенной безысходности меня удерживало то, что мое похищение не осталось незамеченным.
— Алекто, брось девчонку! — на бегу крикнул Амикус, опередивший сестру на несколько метров.
Мы были уже в лесу. Алекто запыхалась, таща меня за собой, что, конечно, не давало ей набрать приличной скорости. Впрочем, темнота и так не позволяла бежать, свободно лавируя между деревьями.
— Тебе легко говорить, палочка — то у тебя есть… А девчонка — хоть какая-то гарантия… Нам еще идти и идти.
Она дернула меня за руку, когда я уперлась ногами в землю.
— Она явная гриффиндорка, очень уж меня раздражает.
Будь при мне голос, оглушительно бы завизжала, так, что у нее заложило бы уши, и я бы сбежала, воспользовавшись замешательством Пожирательницы. А заодно бы привлекла внимание моих спасителей и обитателей леса. О, нет, только бы обошлось без этого… в смысле, без последнего пункта.
При очередном быстром шаге я запнулась обо что-то и грохнулась на землю. Алекто, держащая мою руку, потянулась за мной. Ай, блин!.. В мой живот что-то воткнулось и по тому, как невнятно выругалась Пожирательница, поняла, что это был ее локоть. На миг ее пальцы разжались, и я, как могла, быстро встала. На колебания у меня не было времени. Я рванулась в сторону и, не останавливаясь, промчалась несколько сот метров. Удивительно, что ни разу не врезалась ни в одно дерево. Охладил мой пыл раздавшийся где-то вдалеке собачий лай.
Сириус!
Мой бег закончился в лесной чаще, откуда не был виден даже кусочек ночного неба. Я закружила на месте, пытаясь угадать, в каком направлении мне бежать, чтобы не заблудиться еще больше.
Как темно — то!.. Ничего не могу различить. Сириус, где ты! Подай голос… А может, это Клык? Да нет, я что, голос Бродяги не узнаю?..
Едва ли не на ощупь я двинулась между черными очертаниями стволов, тянущихся вверх на десятки метров. Ой! Что это?.. Всего — то ветки… Мое сердце билось где-то в горле. Я и закричать не в состоянии, как плохо, оказывается, без голоса. Хорошо лишь то, что не лишилась что-нибудь другого, более важного. Вот тогда бы действительно было бы хуже некуда.
Я до звона в ушах вслушивалась в лесную тишину, и каждый мой шаг и поскрипывание снега казались очень громкими.
С верхушки дерева вспорхнула птица. Я, вздрогнув, застыла. Как все-таки страшно… и холодно… Мои зубы заклацали так, что, наверное, было слышно в радиусе десяти метров. Я шла осторожно, растопырив для надежности руки, и останавливалась через пару шагов.
— Виктория! — донеслось издалека.
Я здесь! Сириус, я здесь!
Мимо проносилась темнота, то есть я неслась в темноте, а ноги цеплялись за все, что только можно. Поэтому падение было вполне естественным. Не могу так больше… Еще бы немного, и я бы не выдержала. В глазах защипало от подступивших слез. Но тут совсем рядом послышался шорох, и я позабыла о своем намерении разреветься. как-нибудь в другой раз.
Я кое-как встала, опасаясь производить лишнего шума. Здесь кто-то есть?.. Я бы задала этот вопрос вслух, да нечем. Приходилось в полном молчании оглядываться. Наверное, просто какой-нибудь мелкий зверь прошмыгнул, а я вообразила немыслимое… И только собралась двинуться дальше, как услышала нечто такое, что сердце пропустило удар…
Дыхание… Я слышала чье — то дыхание… О, мама, пожалуйста… На меня напал столбняк. Глаза не желали даже моргать, таращась в темноту.
Не хочу умирать, я еще так молода… И еще не сказала самые главные слова в моей жизни всем тем, кто мне дорог, а особенно…
До руки что-то коснулось. А я стояла, боясь пошевелиться. Только бы не потерять самообладание. Господи, что это?! Нет, неправильный вопрос. Кто это? Но сколько бы я не вглядывалась перед собой, этого кого-то, кто производил звуки, увидеть не могла. Руку, светлеющую во мраке, которую я вытянула в сторону, видела, а его нет…