Реакция Сириуса оказалась куда быстрее моей. Он схватил меня за руку и затащил за своеобразный предмет интерьера — японскую ширму. Значит, этот номер все-таки заселен.
С полминуты ничего не происходило. Шаги замерли у двери, и установилась тишина. И когда я, сжимая в одной руку ладонь Сириуса, в другой — палочку, уже хотела перевести застопорившееся дыхание, почувствовала, что в номер кто-то вошел.
«Виктория, — раздался в голове голос — мысль, — если будет такая возможность, если сможешь убежать только ты одна, убегай, не дожидаясь меня.»
«Что?»
Я обернулась к Сириусу с таким видом, словно он внезапно заговорил по — китайски.
«Обещай, что сделаешь это.»
«Не буду я этого обещать. Мы уйдем отсюда вместе.»
Я упрямо вздернула подбородок. Да уж, если что-то стукнет мне в голову, от этого мне нелегко отступиться.
Сириус неотрывно смотрел на меня, при этом его мысли невозможно было прочесть.
«До чего же ты упрямая, — озвучил он особенность моего характера, и тут же добавил то, что заставило меня на миг позабыть о присутствии третьего лица в номере. — Дейзи.»
«Что?!» — едва не воскликнула я с вытаращенными от потрясения глазами, но вовремя зажала двумя руками свой рот.
Проникший в номер человек напомнил о себе прозвучавшим в метре от нас грубым голосом. Меня бросило в жар от осознания, что он запросто может обнаружить нас, стоит ему только заглянуть за ширму.
— Здесь никого.
Сириус сжал мое плечо. Я застыла, созецая остановившимся взглядом маленькую щелку в ширме с нарисованной на ней цветущей сакурой. В щелке виднелся край локтя Пожирателя смерти. Я узнала голос, это был Долохов.
— Ты уверен, что они здесь Может, ты зря нас сюда притащил, Эндрюс?
— В этом я уверен как в самом себе. Я видел их вчера входящими в номер на этом этаже, — произнес мужской голос от двери, от которогоо меня еще больше прошиб пот.
Голос Алекса. Вернее, голос того человека из паба, которого я приняла за Алекса, потому что отказываюсь верить в то, что мужчина, пусть и бросивший меня когда-то, сотрудничает с Пожирателями смерти. А это, хоть и очень похожий на него, но другой человек. какой-то Эндрюс.
Сириус, сам того не замечая, сильнее сдавил мое плечо. Я поморщилась, но промолчала, наблюдая за рукой Долохова в щелке. Он шагнул назад и исчез из поля моего зрения.
Кажется, ушли. Выждав еще некоторое время, мы выбрались из ненадежного укрытия. Сириус без раздумий открыл ближайшее окно. В номер ворвался прохладный воздух, принеся с собой надежду на скорую свободу, неполноценную, и все же…
Мы не заметили, как позади открылась дверь.
— Что вы здесь далаете?! — с сильным акцентом вскричал женский голос.
Я крутнулась на месте, готовая палить из палочки во все, что движется.
В двери замерла миниатюрная японка, глядевшая на нас округлившимися от изумления глазами. А я‑то считала, японцы прекрасно владеют собой. Но не в этом случае.
Японка, явная хозяйка этого номера, собралась издать очередной возмущенный восклик. Сириус опередил ее, взмахнув рукой с палочкой. Женский голос как будто отсекли от его владелицы.
Что, впрочем, от этого толку? Внимание Пожирателей, вероятно, было привлечено еще в первый раз.
Со вторым взмахом палочки ошалелый взгляд японки затуманился как раз одновременно с зазвучавшим топотом ног в коридоре.
Почти в один прыжок я подлетела к женщине и, потянув за собой, повалила на пол возле кровати. Хорошо, что она хрупкого телосложения, иначе упасть нам вдвоем было бы проблематично. Почему я это сделала? Наверное, потому что ровно через пять секунд на месте, где стояла до этого японка, появились Пожиратели смерти.
А Сириус не спешил никуда прятаться. И лишь мысленный приказ не дал мне тут же вскочить.
«Не вставай, Виктория!»
Вот в чем было преимущество нашей ментальной связи: мы могли не озвучивать свой разговор вслух.
«Но как же…»
— Блэк!
Долохов.
Я поджала ноги и осторожно придвинула японку ближе к кровати, где нас с порога не было видно. Она находилась в сознании, но не прявляла никаких осмысленных действий. Сейчас мне было не до нее, я думала только, как бы помочь Сириусу.
— Я чуял, что здесь кто-то есть.
В голосе Долохова промелькнула нотка удовлетворения. Должно быть, он осмотрел номер, потому что добавил:
— Где она? Где девчонка?
— Я один Долохов, — сказал Сириус. — С чего ты взял, что я с кем-то?
Он старался говорить спокойно с тенью насмешки. Надо сказать, у него это получалось неплохо. Но неужели Долохов поверит его тону?