— Думаете, я не знаю, что вы там!
Снова удар.
— Я здесь камня на камне не оставлю!
— Как жаль, что у нас черного хода нет… — пробормотал рядом со мной Фред.
Я почувствовала прикосновение к руке.
— Не волнуйся, Виктория, мы тебя в обиду не дадим.
Я не волнуюсь за это, я боюсь за вас, Фред.
Удары прекратились. К чему бы это?
Но узнать. в чем дело, не успела. Меня накрыл очередной поток темноты.
— Дейзи… Дейзи… — доносился издалека голос.
Почему Дейзи? Я не Дейзи.
Я пошевелилаь, вырыривая из беспросветного колодца.
— Виктория, ты слышишь меня? — позвали меня совсем близко.
Да, теперь правильно.
Я моргнула, убеждаясь, что сковавшее меня заклятие исчезло. Свет показался мне слишком ярким, и я снова закрыла глаза.
— Сириус, Это ты?.. — пробормотала, облизнув пересохшие губы.
Такое чувство, словно сто лет пролежала обездвиженная.
— Это я.
Прикосновение к руке.
— Хорошо… Где Пожиратели? — был второй мой вопрос.
Моргнула еще раз и осторожно открыла глаза. Села и сразу уткнулась взглядом в сидящего рядом Сириуса. За его плечом маячила фигура одного из близнецов.
— Привет, Джордж.
— Привет, — кивнул он. — Ты как?
Значит, угадала.
Окинув взглядом помещение, совмещающее в себе, похоже, и гостиную, и кухню, и что-то вроде мастерской: на всех доступных горизонтальных поверхностях стояли, лежали какие-то склянки, коробки и много разной непонятной мелочи. Такой творческий беспорядок был мне знаком по совместному проживание с лучшей подругой.
Фред с девушкой Анжелиной стояли чуть в стороне от дивана, на котором располагалась я.
— В порядке… более или менее. Так где Пожиратели?
— Эти уроды снаружи, — ответил Фред. — Сириусу пришлось с боем прорываться сюда.
Я присмотрелась к Сириусу повнимательнее и только сейчас заметила на его правой щеке небольшой кровоподтек. Его ранили!
— Это всего лишь царапина, — сказал он, увидев, куда устремлен мой взволнованный взгляд. — По сравнению с твоим состоянием…
— Если учесть, что заклятие, попавшее в меня, предназначалось совсем не мне… — пробормотала я, спуская ноги на пол.
— Не тебе? А кому же? — нахмурился он, наблюдая за мной.
Я повернула голову в сторону Анжелины и Фреда.
— Фреду… — взволнованно сказала девушка. — Оно предназначалось Фреду.
почему-то она избегала смотреть на меня.
— Мне? — удивленно переспросил Фред.
— Да, — кивнула я. — Чтобы тебя остановить. Но получилось вопреки ожиданиям Пожирателей.
— Ну ничего себе поворот, — обалдело сказал Джордж. — Можно сказать, повезло…
Он осекся, взглянув на меня.
— Ты прав, Джордж, повезло — это не то слово, — спокойно сказала я. — Если бы заклятие попало в Фреда, вышло бы куда хуже.
Сириус смотрел на меня, но промолчал, услышав этот комментарий. Анжелина тоже не пыталась что-нибудь добавить, хотя мне казалось, что она чувствует себя немного виноватой.
— Тебя мучает жажда? — вдруг спросил Сириус.
Как он узнал? А потом поймала себя на том, что в который раз облизываю губы. Отрицать не стала, поэтому кивнула.
— Это заклятие вытягивает из человека все силы, — объяснил он, наколдовывая стакан с водой. — Чем дальше, тем сильнее. Так что двадцать минут — это еще ничего…
— Спасибо… — пробормотала я, принимая стакан, и жадно глотнула свежей прохладной воды.
О, какой кайф!.. Можно подумать, что нужно заполучить заклятием между лопаток, чтобы ощутить настоящее удовольствие от одного только глотка воды, и чтобы мир заиграл новыми красками.
— Знаете, я кое — то придумал! — восклицание Фреда заставило меня от неожиданности подавиться.
Мы с Сириусом дружно уставились на него.
— Я придумал, как вам выбраться отсюда.
— И как? — с интересом спросил Сириус. — У вас есть порт — ключ?
А что, порт — ключ — единственный способ переместиться отсюда наиболее безопасно?
— Нет, к сожалению. Но у нас есть метлы.
— Метлы?! — Я снова едва не поперхнулась.
— Ну да. А что? Садитесь на метлы и на всей доступной скорости вылетаете в окно. Мимо Пожирателей, которые очухаться не успеют, как вы будете в миле от них.
— Ага, знаю, как они не успевают очухиваться, — сказала я, глядя в окно.
— Но это не значит, что мы не можем попытаться, — сказал Сириус.
Можем — то можем, но я до сих пор отчетливо помню свой полет на фестрале, и летать меня больше, мягко говоря, не тянет. У меня образовалась острая форма фобии.