Гарри посмотрел на крестного, как бы спрашивая, что такого увидели мы оба.
Мне хотелось убежать, пока Сириус не объяснил ему.
Но ведь все это неправда!
НЕПРАВДА!!!
Я рванула к двери одновременно с раздавшимся в нее стуком.
— Виктория! — крикнул Сириус, намереваясь поймать меня за руку.
Я увернулась и выскочила в открывшийся дверной проем, едва не сбив с ног стоявшую на пороге профессора Льюис.
— Новак! — понеслось вслед. — Да как вы смеете!
Я бежала, не замечая, куда, стены, лестницы слились в один сплошной серый камень. кого-то сбивала на своем пути, кто-то успевал увернуться. кто-то окликал меня, но я не вникала в это. Один раз, запнувшись на одной обманной ступеньке, чуть не перекувыркнулась вниз.
Внезапно выросшая передо мной фигура, заставила остановиться, потому что я врезалась в нее.
— Что с вами, Виктория, куда вы так спешите?
Я машинально подняла голову.
Снейп смотрел сверху вниз с удивленным видом.
Всхлип сам собой вырвался из моего горла.
Удивление Снейпа увеличилось, и это подстегнуло меня.
Я обогнула его и припустила дальше со всей возможной мне скоростью.
Нет, я не могу быть Дейзи Эванс! Пусть это будет неправдой!
Глава 43. Все будет хорошо?
Когда я выскочила из замка, на улице уже сгустился зимний вечер. В лицо ударил морозный воздух и защипал щеки и нос. Я, не видя, летела в темноту, загребая ногами снег, которого становилась все больше. Наконец, споткнулась и упала в сугроб.
Снег обжег руки холодом. Но я не замечала его.
Ощущая горький комок в горле, поднялась на колени. Все мысли были только о тех ярких картинках, выуженных из моего подсознания. Они не спешили никуда исчезать, наоборот, они стояли перед моими глазами непоколебимо, как намертво приклеенные.
Я всхлипнула. Во мне все клокотало, хотело выплеснуться через край слезами непонимания.
— За что… — беззвучно прошептала я.
В бессильно сжатых ладонях растаял снег, закапав мутными каплями — слезами.
Ну, почему… Почему, почему?!
Я выкрикнула с тоскливой яростью, запрокинув лицо вверх. Слова эхом разнеслись над заснеженными окрестностями. где-то вдалеке его подхватил собачий лай.
Во мне что-то порвалось и я, уронив голову, неудержимо заплакала.
За что, мама, за что?.. Зачем все это?.. Зачем вы обманывали меня?
Кто я на самом деле? Кто?! Виктория Кленова… или все-таки Дейзи Эванс?
Я не знаю… Не знаю!!
Мне стало так тошно, что затрясло как в лихорадке. Не услышала, как рядом заскрипел снег под чьими — то тяжелыми шагами.
— Вы чего здесь? — прозвучал сверху рокочущий голос.
Хагрид.
Я не отозвалась, даже когда услышала около себя шумное дыхание.
— Клык, отойди! Мисс, вы чего не в замке? Поздновато вышли погулять.
Мысли странно путались, я никак не могла сосредоточиться на том, чтобы как-то среагировать на внимание Хагрида.
— Мисс, эй, вы никак не слышите меня?
На плече почувствовала тяжесть большой руки и подняла голову.
— А, это ты, Виктория? Чегой — то ты сидишь в снегу?
Я машинально начала стирать слезы со щек, но только еще больше размазала их мокрыми пальцами. Попыталась как-то подняться, но и ослабевшие от холода и шока ноги не распрямлялись. Тогда Хагрид обхватил меня за плечи и с легкостью поставил в вертикальное положение. Придержал, когда я опять пошатнулась.
— Отведу тебя в замок, — подумав, сказал он.
Я мотнула головой, не очень желая возвращаться туда, но промокшая одежда мешала мне оставаться на улице. Так что пришлось плестись следом.
В дверях замка с нами едва не столкнулся Сириус. При виде меня он не сдержал взволнованного восклицания.
— Виктория! Ты где была?
За меня ответил Хагрид.
— Я нашел ее за теплицами в снегу.
Хоть я не смотрела на Сириуса по причине не выплеснувшихся до конца слез, но почувствовала, как тревога его возросла. Он буквально втащил меня в холл.
— Ну, ладно, я пошел, — сказал Хагрид. — Если все в полном порядке…
— Да, спасибо, Хагрид.
Сириус кивнул. Великан затворил за собой двери, отрезая холл от зимней темноты, и наступила тишина. Впрочем, не совсем: за дверями Большого зала слышались многоголосый гул и звуки столовых приборов. Сириус смотрел на меня, я молчала, не поднимая глаз.
— Ты потрясена, я знаю… — осторожно заговорил он. — Не можешь принять, но это не значит, что…
— Пожалуйста, не надо, — почти процедила я. — Я хочу побыть одна. И не провожай меня.