— Ты действительно не против? Ведь еще вчера ты по-другому относилась к тому, что…
Гарри помялся, невольно потянувшись к своим непокорным вихрам. Сейчас, с другой точки зрения, эта его привычка показалась мне особенно милой. Что ж, правда, что я узнала, не могла не изменить хоть не намного мое отношение к Гарри.
— Что мы родственники? — закончила я.
— Ну да, — кивнул он и хитро добавил: — Тетя Вики.
Я снова рассмеялась, глядя на его довольное выражение лица.
Похоже, нервный смех становится неотъемлемой частью моей жизни.
— Ой, Гарри, какая я тебе тетя Вики? По возрасту мы недалеко ушли друг от друга. Я отношусь к тебе скорее как младшему брату. Хотя это, конечно, не отменяет того факта, что твоя мама на самом деле моя сестра…
Я замедлила шаги. Гарри заметил это и тоже остановился. Не могу я беспечно разговаривать на такие темы на ходу.
— Ну, я передумала обо всем этом ночью и пришла к выводу, что не имею права отталкивать правду… Впрочем, просто — напросто не смогла бы этого сделать.
— Я рад, что ты этого не сделала, — тихо сказал Гарри, не перебивая слушавший меня. — Ведь тогда бы у меня было на одного родного человека меньше. А теперь есть Сириус и ты. К тому же, — он вновь улыбнулся, — вы вместе. Чего еще надо для счастья?
— Ну… наверное, чтобы еще Волдеморта не было, — криво усмехнулась я. — А так не жизнь, а малина.
— Не могу не согласиться, — сразу посерьезнел Гарри. — Знаешь, мне тут пришло в голову… — он запнулся, но продолжил: — как это ни нелепо звучит, если бы не он, мы бы вряд ли встретились. Я бы никогда не узнал о тебе.
— А я о тебе, — подумав, сказала я. Склонила голову к плечу, наблюдая, как он снова взъерошивает свои темные волосы. Точно, волнуется. Впрочем, кто бы не волновался в такой ситуации? — Только я вряд ли скажу ему спасибо.
— Конечно, нет, — поспешно возразил Гарри. — Но и запросто от этого не можем отмахнуться.
— Ты прав…
Да, Гарри прав. Волдеморт, безусловно, маньяк, по которому давно психушка плачет, однако это именно он свел меня с Гарри и Сириусом. Вот такая злая ирония. Хоть роман пиши. А история моего происхождения — вообще латиноамериканский сериал. Домохозяйки слезами обольются.
— Но не будем о плохом. Расскажи, как ты жил все это время, а то я практически не знаю о тебе ничего. Странно, что раньше не спрашивала…
— Да и я почти не знаю о тебе… Вики. Кстати, как мне тебя называть? Сириус сказал, что тебе неприятно имя Дейзи…
— Называй, как называл всегда, — ответила я. — Вики, Виктория, как хочешь. Но не Дейзи. Это имя мне не неприятно, просто я настолько привязалась к своему настоящему, что прошлое кажется чужим. И, кстати, не смей называть меня тетей.
— Почему?
— А что, тебе теперь неловко называть меня просто по имени?
— Нет, что ты.
Мы помолчали, глядя друг на друга.
Какой все-таки он замечательный парень, вдруг подумалось мне. И как жаль, что мне не довелось узнать Гарри раньше. Кто знает, может, он вырос бы на моих глазах, если бы не произошла та трагедия.
Мне сразу представился образ малыша, с самым серьезным видом задающего многочисленные вопросы. Прямо как сейчас.
Я невольно улыбнулась своим мыслям.
— Ты так похожа на маму, — внезапно произнес Гарри, отчего-то заставив меня вздрогнуть. — Только сейчас заметил… Особенно, когда улыбаешься.
— Правда? — чуть смутившись, спросила я.
Странно, когда об этом упоминал Сириус, меня это немного раздражало, а тут…
— Правда. Я всего раз видел, как мама улыбается, но запомнил навсегда.
Я хотела спросить, когда именно, но следующий вопрос Гарри заставил меня замереть.
— Вики… Можно тебя обнять?
— Обнять? — голос взволнованно дрогнул. Такого поворота я не предполагала. Но поспешила ответить, чтобы не ставить в неловкое положение ни Гарри, ни себя: — Ну конечно, можно.
Я мельком оглядела ту часть замка, до которой мы, не заметив за разговорами, добрались. Мы стояли возле винтовой лестницы, по которой в это время спускались две рейвенкловки. Мне было наплевать, что они увидят, и я протянула руки к Гарри. Положила их на плечи. Он был примерно на полголовы выше меня, поэтому ему пришлось слегка наклониться, чтобы обнять меня.
Объятие получилось весьма значимым для меня и трогательным. В эту секунду я со всей ясностью осознала, что Гарри едва ли не самый мой родной человек на всем белом свете. Кровный родственник, во всяком случае. И, что главное, мы понимали друг друга.
Наверное, и ему самому пришла в голову эта мысль, потому что он прямо — таки уткнулся мне куда-то в ухо. Ему стало горячо от дыхания Гарри.