— Ты… что здесь делаешь? — кое-как удержав равновесие, я вывернулась, чтобы увидеть, кто меня так испугал. Вы не поверите, это был Майкл Корнер.
— Ничего особенного, — ответил он.
— из-за тебя я чуть не свалилась вниз… — Когда я глянула за перила, мое сердце екнуло от головокружительной высоты. — Отпусти меня сейчас же!!
У нас произошла небольшая потасовка, в процессе которой я пыталась отцепить этого нахального мальчишку от себя.
Лестница с легким толчком пристыковалась к площадке седьмого этажа, так что мне пришлось с этим грузом подниматься по ступеням, чтобы добраться до самого верха пока лестница вновь не начала движение. В итоге я выдохлась, но в конце концов Корнер отпустил меня.
Я вскочила на площадку, а лестница вместе с ним поехала дальше. Что он вообще себе навоображал?!
какой-то Корнер странный… Ведет себя не так, как всегда.
Пожав плечами, заторопилась в гостиную. Потом в спальню. Все соседки давно смотрели десятый сон, пора и мне…
Я стянула с себя одежду и повалилась на кровать. Под локтем послышался бумажный хруст. Отодвинув руку, увидела клочок пергамента. Наверное, выпал из кармана. Я сжала его в ладони, но тут же забыла о нем.
Неужели так бывает? — подумалось мне.
Губы снова растянулись в широкой улыбке. Я закрыла глаза и мгновенно уснула.
Глава 45. Записка
Прежде чем открыть глаза, я от души потянулась. Кажется, впервые за продолжительный период просыпаюсь в таком хорошем настроении. Сколько же человеку для счастья нужно, всего какую-то малость, правильно сказал Гарри. Чтобы рядом были близкие люди и немного внимания с их стороны.
Вчера у меня не было времени подумать над предложением Сириуса, значит, поразмышляем сейчас, пока вокруг стоит сонная тишина. «О чем тут думать?» — спросил бы кто-нибудь нетерпеливый. Но я не привыкла бросаться с головой в какую — нибудь авантюру. А брак — в некоторой мере тоже авантюра и приключение в одном флаконе. К нему нужно подходить со смыслом… Впрочем, если люди не могут быть друг без друга… А я не могу…
Я в волнении перевернулась на спину. В нее тут же ткнулся какой-то инородный предмет. Мысли сбились с нужного настроя, пока я доставала его.
Оказалось, это всего — навсего скомканный клочок пергамента. Пергамента? В голове забрезжило воспоминание. Ну да, вчера, когда ложилась, я его нашла на постели и также вместе с ним уснула… какой-нибудь черновик, выпавший из кармана?
Я машинально развернула его и, разглаживая на ладони, мельком посмотрела на неровные строчки. Протянула руку к тумбочке, чтобы положить пергамент, но во мне как будто что-то вдруг включилось, и рука замерла на полпути. Почерк написанной фразы был определенно не мой! Да и строчки были набросаны явно второпях, я так не пишу.
Или это… Не может быть…
Гулко забилось сердце, когда внезапно вспомнила, кто так выводит буквы, с наклоном влево. Ведь сколько раз раньше я находила в своих карманах короткие записки именно с этим почерком. Их мне писал Алекс в период нашего романа. Но откуда взялся этот пергамент с его почерком?! Не мог же он возникнуть из ниоткуда…
А может, это все-таки не Алекс, может, я ошиблась?..
Я приблизила к глазам записку.
«Приходи в восемь часов вечера двадцать пятого декабря в Запретный лес напротив Восточной башни. Я тебя встречу. А.»
Во рту пересохло. Записка была, несомненно, от Алекса. Ведь буква «А» — означает его имя?
Это было настолько неожиданно, что меня буквально сдернуло с кровати. Я хотела быстро встать, но одеяло, которым укрывалась до самого подбородка, из-за спешки обернулось вокруг моих ног. Поэтому, не успев сообразить, я скатилась на холодный пол. Хорошо, что одеяло, свалившееся вместе со мной, смягчило падение и заглушило грохот моего тела. Беззвучно проклиная свою неловкость, я несколько секунд лежала на полу. Надеюсь, никого не разбудила?..
И только встала на колени, прижимая к себе одеяло, как в тишине раздался голос Гермионы:
— Вики, что случилось?
Нет, не умею обойтись без того, чтобы не привлечь внимание.
Гермиона на соседней кровати сонно смотрела на меня, приподняв голову от подушки.
— Ничего, все в порядке. Прости, что разбудила.
Я таки поднялась и, собрав одеяло в ком, швырнула его на кровать.
— А сколько время? — Гермиона, скрыв ладонью зевок, взглянула на свои часы. — Почти семь. Ого, рано ты проснулась.
Я и сама уже увидела, как темно еще в спальне. Вроде поздно легла, а проснулась рано. Наверное, за ночь из меня не выветрились положительные эмоции, накопленные за вчерашний день, вот они меня и разбудили.