Словно предчувствуя наше появление, она встретила нас почти у порога. Молча выслушав Снейпа, мадам Помфри без промедления приступила к осмотру моей многострадальной головы.
— Я сейчас… — сказал Гарри и вышел в коридор.
Сердце мое сжалось, когда он вернулся вместе с Сириусом.
— Что случилось? — встревоженно спросил Сириус, подбегая к кровати, на которую усадила меня мадам Помфри. Она как раз заканчивала ощупывать мой затылок. — Где ты была, Виктория?
Я кинула на Снейпа, стоящего в сторонке, мимолетный взгляд. Он сжалился надо мной и сказал:
— Мисс Новак поскользнулась и ударилась головой.
— Где? — изумился Сириус.
— Э… я вышла подышать свежим воздухом, — первый раз за все это время произнесла я.
— Но ведь прошел целый час! И потом, двери заперты.
Он явно не слишком поверил в этот рассказ.
— Двери запирают в восемь, — снова пришел мне на помощь Снейп.
— Ну да. Я не заметила, что их закрывают. И тогда решила немного обойти замок… Наверное, когда я упала, не надолго потеряла сознание…
Я была готова провалиться сквозь землю от стыда, а Снейп… Почему он не рассказал все как есть, было для меня очередной загадкой. Во всяком случае, все приняли этот вариант и серьезно обеспокоились за мое здоровье. А также, включая мадам Помфри, настояли на том, чтобы я осталась на ночь в Больничном крыле, несмотря на то, что опасения насчет сотрясения фактически не подтвердились. А мне-то что, я только рада была тишине и одиночеству. Впрочем, одиночества не получилось.
— Ну как же так произошло? — тихо спросил Сириус.
Удостоверившись, что со мной более или менее все в порядке, Снейп ушел, а мадам Помфри скрылась у себя в комнате, предварительно смазав рассеченную кожу на моем затылке каким-то особо пахучим зельем. И теперь я пахла не хуже рождественской ели.
— Не знаю, — пробормотала я, сидя на кровати. — Такая вот я невезучая.
— Не нужно было тебя одну оставлять, — покаялся Гарри.
Я искоса взглянула на Сириуса. Наверное, он сейчас думал о том, что зря согласился на танец с Кэтрин. Я не успела отвернуться, он перехватил мой взгляд.
— В этом никто не виноват, — сказала я, стараясь говорить убедительно. — Виновата только я сама.
— Очень жаль, что так получилось, — внес свою лепту в сожаления моей непутевости Рон. — Теперь ты не потанцуешь, и вообще…
— Я говорила, что не люблю танцевать. А вы идите, вечер еще не закончился, зачем вам здесь скучать…
— Да нет, мы с тобой побудем, — не очень настойчиво сказал Рон, но я видела, что ему не очень хочется сидеть в Больничном крыле.
— Идите — идите! Вы что, думаете, мне станет легче, зная, что испортила вам Рождество?
Я кое-как выпроводила Гарри, Рона и Гермиону. Гарри, смирившись с тем, что праздник проходит мимо меня, обнял свою невезучую и лживую тетушку и попрощался. Но я была уверена, что он сегодня еще заглянет ко мне…
Сириус, как само собой разумеющееся, остался. Я хотела и не хотела этого. Меня даже пугала перспектива предстоящего разговора.
— Ты, правда, себя нормально чувствуешь? Голова не кружится? — спросил он, присаживаясь на край кровати.
— Да, да, нормально… — поспешно закивала я головой. — Нет, не кружится.
Придирчиво глядя на меня, он коснулся моей щеки.
«…Ты порвешь с ним, скажешь ему, что между вами все кончено…» Жестокие слова Алекса каленым железом вонзились в мой мозг.
— Виктория, что с тобой? Ты дрожишь…
— Нет, тебе показалось… — Я опустила голову, чтобы он не увидел мои глаза. — Ты тоже иди, продолжай веселиться.
— Ты считаешь, я могу это делать без тебя? — страшно удивился Сириус, придвигаясь еще ближе ко мне. — К тому же, мы не закончили наш разговор.
Я буквально помертвела. Нет, только не это…
«…Ты же хочешь, чтобы с твоей подружкой что-нибудь случилось? Как же ее зовут?.. Мелисса? Алиса?»
Если с Алисой и правда что-нибудь случится, я этого не переживу… У меня не было гарантии, что слова Алекса — все это блеф. Если бы он угрожал мне, я бы и глазом не моргнула… но Алиса, она так далеко… Как она и моя семья смогут уберечься, если Алексу взбредет в голову реализовать свою угрозу?
Я хотела встать, но страх придавил меня к кровати. Даже намекнуть кому — либо о своих тревогах и то не могла. Откуда мне быть уверенной, что об этом действительно не станет известно маньяку, к которому у меня когда-то были чувства?
— Перед тем, как нас прервали, мы говорили о нас с тобой.