А ну положи мои вещи, Паркинсон, иначе пикнуть не успеешь..
Может быть, если бы она тут же оставила их в покое, ее бы миновала кара в виде моего гнева, но когда Паркинсон сунула свой любопытный нос в альбом, стерпеть этого я не смогла.
Быстро отбросив одеяло, я вскочила с кровати.
— Да ты зарвалась, Паркинсон!
Увидев меня, она застыла, вытаращив глаза, став похожей на собачку чихуахуа. Машинально отступила назад, когда я угрожающе шагнула к ней. Та злость и горечь, что бурлила во мне, вместе с кровью циркулируя по венам, хлынула на Паркинсон. Я рывком вскинула руку и ухватилась за волосы слизеринки. Она взвизгнула, из ее рук попадали на пол мои палочка и альбом.
— Отпусти меня, уродка!
Я дернула ее к себе. Девчонка завопила, непроизвольно потянувшись к своим волосам.
— Что тебе от меня нужно? — спросила я, не испытывая ни малейшего угрызения совести. Ну как объяснить этой злюке, что она меня достала, если она этого не понимает? Только ее же способами.
— Как я порадуюсь, когда ты будешь молить о пощаде! — зашипела Паркинсон в перерыве между воплями, которые, впрочем, были не очень пронзительными. Вероятно, она просто боялась привлечь к себе слишком большое внимание.
— У тебя, что ли? — невесело усмехнулась я.
Яростно исказив лицо, слизеринка неожиданно бросилась на меня. Но я уклонилась, и ее руки скользнули по моей щеке, пройдясь по коже острыми ногтями. Резкая боль привела меня в легкое замешательство. Паркинсон воспользовалась им и вырвалась из моего захвата.
В пылу борьбы мы обе не заметили, как открылась дверь госпиталя, и внутрь вошел кто-то, кто тоже страдал бессонницей.
— Что здесь происходит? — произнес в темноте мужской голос.
Вспыхнул яркий свет. Паркинсон, уцепившаяся за ворот рубашки, что была надета на мне, испуганно шарахнулась от меня, будто я внезапно превратилась в нечто страшное и неприятное. Раздался подозрительный треск.
— Что здесь происходит? — повторил Снейп, в несколько шагов преодолев расстояние до нас.
Мы с Паркинсон молчали, глядя друг на друга. Я — со злостью и некоторым равнодушием, она — с испугом, затем перетекшим в надменность.
— Мисс Паркинсон, что вы здесь делаете? Почему вы находитесь вне своей гостиной, потрудитесь объяснить.
По тому, с какой настойчивостью ее декан обращался к ней, девушка поняла, что от ответа ей не отвертеться.
— Только не говори, что у тебя заболела голова, и ты решила поискать успокаивающее средство у меня в карманах, — фыркнула я, теребя надорванную ткань.
— Вы трогали вещи мисс Новак? — осведомился Снейп, не сводя испытующего взгляда с Паркинсон.
— Она врет, — быстро сказала Пэнси.
— Боже, какая наглость, — закатила я глаза и наябедничала профессору: — А еще она угрожала мне. Накажите ее, а?
Наступила тишина, в течение которой и Паркинсон, и Снейп в удивлении воззрились на меня.
— Мисс Паркинсон, идите в свою гостиную, немедленно, — наконец сказал он. — Позже я к вам зайду.
Паркинсон круто повернулась на пятках и бросилась к выходу.
Мы со Снейпом остались одни, снова. Я подумала о том, как же вовремя он появляется. А не следит ли он за мной?
Я чуть усмехнулась, вспомнив, как он высказал это подозрение в отношение меня. Но вслух спрашивать не стала.
— Вы в порядке, Виктория?
— Да, конечно.
Я поджала пальцы ног, только сейчас почувствовав ледяной холод, исходящий от каменного пола. Снейп шагнул ко мне, слегка отстранив от лица палочку, которую держал в руке.
— У вас царапина на щеке.
Пол все больше холодил мои ступни, но я не решалась при мужчине залезть в постель. Тем более где-то валялись раскиданные Паркинсон мои палочка с альбомом.
— Ничего страшного… — Я машинально дотронулась до саднящей кожи. В голове пронеслось продолжение: «До свадьбы заживет», и болезненно кольнуло сердце.
Присела на корточки, ища взглядом свои вещи. Альбом нашелся сразу. Я потянулась к нему, но Снейп, к которому он был ближе всего, опередил меня. Северус поднял раскрывшийся альбом, лежавший обложкой вверх, перевернул и мельком глянул на слегка подмокшие листы.