Отошла от двери и опустилась на ближайшую кровать.
— Прости… Давай посмотрю… — подойдя, кивнула на мой лоб Гермиона.
Я отняла ладонь и подняла голову.
— Кожа покраснела, а так вроде все нормально…
— Скоро голова моя расколется, как кокосовый орех, — пробормотала я, ощупывая лоб. — И нечем будем думать. Впрочем, — усмехнулась с горечью, — думать у меня не получается.
— Что? — удивилась Гермиона.
— Скажи, Гермиона, тебе когда — нибудь приходилось исправлять свои ошибки?
— Ошибки? Вроде нет…
— А рисковать своей жизнью, чтобы спасти чужую?
Гермиона посмотрела на меня так странно, что я не выдержала ее взгляда и вновь опустила голову, обхватив руками.
— Да, приходилось, не раз. Однажды мы с Гарри воспользовались хроноворотом, чтобы в прошлом исправить то, что произошло в будущем. Это было на третьем курсе, а на пятом наше сумасбродство едва не кончилось плачевно…
Из всей речи Гермионы за мой слух зацепилось одно — единственное слово.
— Хроноворот? — переспросила я, воззрившись на нее. — Это та самая штуковина, которую я нашла в комнате Регулуса? С ее помощью перемещаются во времени?
Почему это меня взволновало, я еще до конца не поняла. Ну и что, что хроноворот? Что мне даст это знание о нем?
— Да, — кивнула Гермиона.
— А как он у вас с Гарри оказался? Да еще на третьем курсе?
Гермиона немного смущенно улыбнулась.
— Хроноворот дала мне профессор Макгонагалл под свою ответственность для того, чтобы я бывала на всех уроках сразу. Ведь некоторые начинались в одно время, а я не хотела их пропускать…
— Ну ты гигант, Гермиона, — хмыкнула я, покачав головой. — Такая тяга к учебе бывает у одного на миллион. А каким боком здесь Гарри? И что вы там такое исправляли в пршлом, отчего в будущем никак нельзя было оставить все как есть?
Улыбка исчезла с ее губ, и девушка рассказала об их необычном путешествии во времени. Под конец мне стало нехорошо, я жутко разволновалась и, поднявшись, отошла к окну. Надеясь привести свои чувства в порядок, прижалась травмированным лбом к холодному стеклу.
Черт, почему все мысли сводятся к одному Сириусу? Он столько всего пережил, а тут еще я причинила ему страшную боль. Я бы с небывалым удовольствием перемотала все назад. Если бы у меня был хроноворот…
— Хроноворот… — тихо — тихо прошептала я, неотрывно глядя в заснеженную даль.
— Вики? — осторожно позвала Гермиона.
Я обернулась. Она была явно обеспокоена моим странным поведением.
— Гермиона, — как можно небрежнее спросила я, — а ты не знаешь, где тот хроноворот?
Она удивленно моргнула, не сразу переключившись на мой вопрос.
— Тот? А, ты имеешь в виду… Так он, кажется, у Сириуса… Ну да, точно, с того самого дня.
Мое сердце ухнуло куда-то вниз. У Сириуса… Судьба, рок, фатум, не важно, что, насмехается надо мной, как бы говоря: «Ничего у тебя не получится, совершила глупость, выпутывайся теперь сама».
Я натянуто улыбнулась Гермионе и направилась к двери.
— Ладно, у Сириуса так у Сириуса. Пойдем обедать, я очень есть хочу.
Большой зал был заполнен до отказа, видимо, не я одна была голодна как сто волков. Усевшись между Гермионой и Роном, я сделала вид, что меня здесь нет. Гарри, устроившийся напротив, тоже притворился, что больше всего его сейчас занимает обед, но я‑то чувствовала его настороженность. Кроме того, он смотрел то на меня, то на преподавательский стол, из можно было сделать вывод, что его тревога так же связана с крестным. А находился ли Сириус в зале, я не знала, потому что, прийдя сюда, тут же уткнулась в тарелку перед собой и не крутила во все стороны головой.
Почему, ну почему я такая трусиха? Может, у страха глаза велики, вот и чудится, что все мои переживания — со вселенский масштаб…
— Вики, почему-то мне кажется, что ты думаешь совсем не о хлебе, — сказал Гарри, протянув ко мне руку.
Очнувшись, я опустила взгляд на кусок хлеба, от которого отрывала по кусочку и который теперь, растерзанный вконец, лежал горкой на столе перед тарелкой.
— Да… Задумалась. Это у меня бывает.
Подобрав крошки, я отправила их в рот и, забывшись, посмотрела поверх головами гриффиндорцев. А дойдя взглядом до обедавших почти в полном составе преподавателей, замерла, но глаза отчего-то отвести не смогла.
Среди школьного персонала Сириуса не было. Как и профессор Льюис и Северуса… Не знаю, что чувствовала по отношению к последнему, ведь он вроде должен был бы обратить на меня более пристальное внимание, но, не увидев Сириуса и Кэтрин, я точно не испытала облегчения. Однако, не успела отвернуться, из боковой двери вышел сначала он, а затем и она. Меня как будто окатило контрастным душем.