— Потому что обычные хроновороты ограничены в перемещениях во времени, максимум на что они способны — это отправить человека примерно на восемь с половиной тысяч часов в прошлое. Это, как известно, примерно год. — Директор приподнял хроноворот за цепочку. — А такой хроноворот иного рода. Он вполне мог переместить человека в отдаленное прошлое: на десять, пятнадцать лет назад. Да и выглядит он по-другому, чем обычные.
Я слушала и пыталась понять, что же в словах Дамблдора меня задело.
— Где мы находимся? — вскричала Паркинсон. Она вскочила с кровати и стремительно направилась к преподавателям. — В каком времени?
Директор не спеша поднялся, протянул мне хроноворот.
— Возвращаю его вам.
Я приняла его. Он был теплым то ли от рук Дамблдора, то ли от чего-то другого. А может, еще не остыл после сильного нагревания. Это меня встревожило. Но как бы то ни было, я могу воспользоваться им хоть прямо сейчас и переместиться в свое время… ко всем, кто там остался.
— Какой сейчас год?!
Ну вот, опять началось. А меня, если честно, не сильно волновало, какой год, мне хотелось как можно скорее попасть обратно.
— Паркинсон, если ты надеешься на то, что от этого тебе станет легче, ты ошибаешься. Но имей в виду, со мной ты не вернешься.
Она с перекошенным от неконтролируемого страха лицом метнулась в мою сторону. Я презрительно фыркнула и отступила от нее, когда Паркинсон обхватила меня за руку.
— Это за то, что из-за тебя едва не погибли Гарри и Рон. А будь они здесь, я бы за твою жизнь не дала и ломаного кната.
— Новак… ты… ты не сделаешь этого… Я не знала, что они будут с тобой!
— Но ты была определенно рада.
— Меня заставили это сделать, и если…
— Ну да, ну да… — покивала я с фальшивым сочувствием, потом повернулась к Дамблдору. Он с профессором Макгонагалл почему-то не вмешивались в наши разборки. — Вы поможете мне вернуться? Ведь я даже понятия не имею, как пользоваться хроноворотом.
— Боюсь, мисс Кленова, — ответил он не сразу, и такое начало мне не понравилось, — что даже вам одной не получится вернуться. Взгляните на хроноворот, вам ничего не кажется подозрительным?
— Не знаю… — севшим голосом пробормотала я, посмотрев на круглый циферблат. В нем ничего не изменилось. Да и что могло измениться? И тут мне в глаза бросилась странная особенность: весь металлический корпус был как будто оплавлен… и стрелки тоже… — Мамочка… В него попало заклятье… Вернее, целились в меня, но…
Дамблдор нахмурился и теперь больше не напоминал добродушного дедушку.
— Целились в вас, а попали в хроноворот? Тогда ясно, отчего он так нагрелся.
Наступила гнетущая тишина, тотчас зазвеневшая у меня в ушах, словно перед ними взяли и устроили концерт из металлических тарелок.
— Профессор… но ведь его можно как-то восстановить?
Вся моя смелость, подпитывавшаяся надеждой, что не все потеряно, лопнула как мыльный пузырь, вместо нее пришел страх.
— Увы, как ни прискорбно сообщать об этом, но хроноворот невозможно восстановить.
— Нет… — Колени подогнулись, и я бессильно упала на кровать. — Нет… Только не это…
Ставший абсолютно бесполезным хроноворот выпал из моей ладони, но, зацепившись за палец длинной цепочкой, закачался как маятник.
— Вы что это, серьезно? — прошептала Паркинсон.
— Серьезнее не бывает, — печально ответил директор.
— Так какой сейчас год? — глухо спросила я, спрятав лицо в ладонях. Мне хотелось выть от тоски.
Дамблдор вздохнул и сказал:
— Сейчас восьмое января тысяча девятьсот семьдесят восьмого года.
— Что?! — хором воскликнули мы с Паркинсон. — Семьдесят восьмого?!
Я ушам своим не верила. Семьдесят восьмой год? Нет, мне так не могло снова не повезти. Если это правда, хотя с чего Дамблдору вдруг врать, то между нами и настоящим…
— Целых двадцать лет…
Как это много…
— Двадцать лет? — потрясенно переспросила профессор Макгонагалл. — Вы прибыли из будущего, которое будет через двадцать лет?
У меня не было сил даже на то, чтобы кивнуть.
Из своей комнаты вышла мадам Помфри, не присутствовавшая при нашем с директором разговоре.
— Ну что, больше драки не будет?
— Нет, Поппи, — сказал Дамблдр. — Принеси, пожалуйста, успокоительного зелья.
— Нужно было еще раньше это сделать.
Выпив свою порцию успокоительного, я поднялась и, пошатываясь, направилась к дверям госппиталя. Мне было здесь тесно.
— Куда вы, мисс Кленова?
— На улицу, — сказала заплетающимся языком, словно внезапно опьянев от зелья. — Мне нужен свежий воздух.