— Но и это довольно неплохо для тебя, учитывая, что ты проучилась всего — ничего, — заметил Сириус. — Да и то, только потому, что упорства тебе не занимать.
— Я что, спорю? — пожала плечами я, растирая уставшие от непрерывного махания палочкой пальцы. — Если бы у меня все получалось с ходу, это был бы действительно нонсенс. Но я не вундеркинд. Да и не кинд уже…
При слове «кинд» я внезапно вспомнила о пророчестве, которое заставил меня прочитать Волдеморт. Наверное, потому что слово переводилось как «ребенок», а в древнем предсказании говорилось именно о каком-то ребенке, вернее, о наследнике, рожденном у кого-то там…
— Кинд… — пробормотала я, чувствуя, как по спине ползет холодок.
— Что? — переспросил Сириус, поглядев на меня.
— Ничего, — поспешно сказала я, отворачиваясь.
О пророчестве я никому, в том числе ему, не говорила, хотя и не вспоминала о нем до этой секунды. Но знала, что скомканный пергамент лежит в кармане моей старой мантии.
— Точно? А то у тебя лицо стало каким-то испуганным.
— Точно. — Не придумав оправдание насчет выражения моего лица, я махнула рукой и попыталась улыбнуться.
Сколько же у меня тайн… И это проклятое пророчество, в которое я не верю, но верит Волдеморт. Алекс, которому всего двенадцать… И разговор, подслушанный мной между Лили и ее подругами. Но про Алекса Сириус вполне может узнать и сам, а вот про остальное…
Рассказать или не рассказать?
А может, Лили уже поняла, что все ее подозрения насчет Джеймса сильно преувеличены, и мне не стоит их опасаться? Ведь мы с Джеймсом за две недели ни разу не пересеклись.
— Сириус… — нерешительно начала я, обернувшись. — Мне нужно…
Но фразу оборвал приглушенный гул колокола, прокатившийся за дверью комнаты. Уроки закончились, и коридоры незамедлительно наполнились голосами, выходящих из классов школьников.
Сириус, отвлекшийся на эти звуки, вновь посмотрел на меня.
— Так что ты хотела сказать?
Теперь я не была столь уверена, что хочу рассказывать о пророчестве. И о Лили, потому что это было несерьезно. Или серьезно?
Я поглубже вздохнула и подробно описала нависшую надо мной проблему. По мере рассказа на лице Сириуса проявлялось все больше и больше недоверчивости.
— Лили боится, что Джеймс слишком много внимания обращает на тебя?
— Я понимаю, это звучит абсурдно, но тем не менее… Я слышала их разговор собственными ушами, и если бы Лили знала, что я стою там…
— Да нет, Виктория, это не может быть так серьезно! Джеймс безумно любит Лили, она его тоже, поэтому все твои опасения необоснованны.
— Я так и знала, что ты это скажешь. Но Лили…
— Нет, это невозможно. Ты, наверное, неправильно поняла ее слова.
— Да все я правильно поняла, — слегка обескураженно возразила я. Впервые Сириус в чем-то категорически не соглашался со мной, более того, он настаивал на моей невнимательности. А это, надо сказать, настораживало. — И все прекрасно слышала. Просто тебе не хочется об этом даже думать.
— Конечно, нет, потому что я знаю, что для Джеймса кроме Лили никого не существует, и она отлично знает об этом.
Я открыла рот, чтобы сказать, что нисколько не сомневаюсь в этом, но Сириус немного раздраженно поднял руки, как бы показывая, что разговор окончен.
— Ничего больше не говори.
Он прошел к двери и, никак не прокомментировав свои действия, вышел из комнаты. Я недоверчиво уставилась на дверь.
Значит, я неправильно все поняла? Ясно… И зачем я только начала этот разговор, кто тянул меня за язык?
Посмотрела на палочку, которую до сих пор держала в руке, и сунула ее в брючный карман. Несмотря на то, что возражения Сириуса были вполне справедливыми, в душе остался неприятный осадок. Он никогда не проявлял ко мне столь откровенную резкость. Как будто я нафантазировала какой-то бред, от которого уши сворачиваются в трубочки. Неужели нельзя было принять мои слова более спокойно?
Раздумывая, чем бы заняться дальше, я накинула мантию и тоже вышла из спальни. Настроение у меня было никакое, и делать особо ничего не хотелось. Надеясь развеяться, я отправилась на улицу, где ветер мигом бросил мне в лицо хлопья снега. Не слишком приятная погода для прогулки… Может, наведаться в Хогсмид? Дорогу знаю, мы однажды были там, так что вряд ли заблужусь.