— Ты смотри, какая нервная, — весело прокомментировал Сириус. — Вы американцы все такие бешеные?
— Пойдем, Сириус, — потянул его Ремус, потому что явно понимал, что предложи он помочь слизеринке, она и его пошлет подальше. — Чего ты к ней пристал?
— Это я еще не приставал…
— Слушайте, надо Паркинсон изолировать от них, — прошептала Гермиона, наклонившись вперед. — А то, чего доброго, наброситься на Сириуса…
Прежде чем кто-либо успел что-то сделать, Гарри поднялся и устремился к назревавшему конфликту.
Мадам Розмерта с беспокойством поглядывала на Паркинсон и Мародеров, не покидавших свой пост у порога из-за застрявшего позади разозленной девчонки Петтигрю. Он не мог пройти в помещение, поэтому нерешительно переминался на крыльце, дожидаясь, когда Паркинсон наконец освободит свой рукав и уйдет с его пути.
— Эй! Закройте дверь! Холодно же! — крикнул кто-то из глубины зала, в который задувал ветер с улицы.
Я увидела, как Гарри подошел к Паркинсон, негромко что-то сказал ей и, аккуратно отцепив ее рукав, взял за руку. Ремус, Сириус и Петтигрю проводили их глазами до самого нашего стола. Дверь за Хвостом закрылась и внутри восстановилась тишина.
Со стороны могло показаться, что Гарри привел к нам Паркинсон совершенно по — дружески, несмотря на противоречившее этому выражение ее лица. Оно было угрюмое и стало еще неприветливее, когда девушка встретилась с нашими настороженными взглядами.
— Вот не было печали… — пробурчал Рон, когда Гарри придвинул к столу пятый стул. — Мартышка с нами будет сидеть, что ли?
— Будет, — коротко сказал тот и повернулся Паркинсон, вырвавшей у него свою руку. — Давай садись.
— Ты спятил, Поттер? — очнувшись, презрительно фыркнула она. — С вами?
— Во-первых, не ори, когда мы не одни. Во-вторых, называй меня Гарольд Престон, когда мы не одни. — Гарри прибавил в голосе напор. — И в-третьих, какого тогда лешего ты сюда приперлась?
— И в-четвертых, — добавила я, мило улыбнувшись Паркинсон, — ты будешь делать все, что мы скажем. А теперь не будь букой и сядь за стол, Пенни.
Она молча посмотрела на меня и, сжав губы так, что они побелели, подошла к стулу, стоявшему между мной и Роном.
— Меня зовут Пэнси, — сквозь зубы сказала она, шлепнувшись на сидение.
Рон демонстративно отодвинулся от нее.
— Пэнси — это когда поблизости нет посторонних, — ласково, как слабоумной, объяснила я. — А здесь ты Пенни. И не хмурься, на нас люди смотрят. Они же думают, что мы одна команда.
— Я вас умоляю… — закатила глаза Паркинсон. — Команда.
— И будешь умолять, — фыркнул Рон. — Куда ты денешься?
— Может, тогда и мне что-нибудь принесете? Чтобы картина получилась просто идиллической.
— Да ты наглая, Пар… — Рон запнулся и поправился: — Скотт.
— Этого у нее не отнимешь, — заметила Гермиона. — Но она в чем-то права. Мы не выглядим дружной компанией, Скотт как будто затесалась к нам случайно.
— И те придурки пялятся на нас, — язвительно сказала слизеринка.
Гарри, уже привставший со своего места, угрожающе подался к ней.
— Да-да, ты меня еще побей при всех… Престон, — ухмыльнулась она, но на всякий случай откинулась на спинку стула, подальше от него.
— Знаешь что, Пенни, — все тем же ласковым тоном сказала я, как бы невзначай положив руку позади нее, — я посоветовала бы тебе тщательнее выбирать выражения в адрес Сириуса и Ремуса. Еще такое услышу, твои космы обеднеют на энное количество волос. И заступиться за тебя будет некому.
Против моего весомого аргумента девчонка не нашла что возразить. У меня давно появились подозрения, что из всех нас меня она боится больше всего.
— Дамблдор… — осмелилась — таки пискнуть Паркинсон.
— И Дамблдор тебе не поможет. Поняла?
Она дернула головой, что вероятно, означало положительный ответ.
— Гарольд, принеси ей пивка, пожалуйста, — попросила я Гарри. — Пенни от жажды умирает.
Он хмыкнул и отправился к барной стойке. Вернувшись с кружкой, со стуком поставил ее перед Паркинсон.
— Пей, Пенни, и смотри не подавись, — усмехнулся Гарри.
Она недобро сверкнула глазами, но предпочла не испытывать судьбу язвительным комментарием.
— Слушай, Скотт, — внезапно сказала Гермиона, косясь на устроившихся за соседним столом Мародеров, — все хочу спросить… Кто из твоих знакомых учится в Слизерине?
— С чего ты вообще взяла, что там учится кто-то из моих знакомых, Грейнджер? — презрительно скривилась та. — И какое тебе до этого дело?