Своих родителей он иногда называл мамой и папой, а иногда по именам. И это понятно, ведь они здесь пока просто Джеймс Поттер и Лили Эванс.
— Это тебя Виктория просветила? — Сириус этому заявлению явно не обрадовался.
— А, так ты знаешь.
— Гарри, Сириус мне не поверил, — сказала я. — Он все равно что объявил, что я все выдумала.
— Я сказал, что ты, вероятно, неправильно услышала и поняла слова Лили, — терпеливо поправил он.
— Вот видишь! Значит, по — твоему, я не слишком хорошо понимаю английскую речь, так? — Фыркнув, я раздраженно откинула волосы за плечи. Гарри в изумлении таращился на нас.
— Эй, вы чего?
— Виктория, мне кажется, ты приняла все близко к сердцу… Я тебе уже объяснил…
— Знаешь, я то же самое могу сказать и о тебе. Ты принял близко к сердцу, когда две недели назад про меня тебе донесла профессор Льюис.
Почему, ну почему я всегда оказываюсь во всем виновата?!
— Послушайте! — не выдержав, воскликнул Гарри. — Не хватало только, чтобы вы тоже поругались!
— Никто не ругается, Гарри, — успокоил его Сириус. — Виктория скоро поймет, что погорячилась, и…
Я возмущенно сверкнула глазами, развернулась к двери и на всех парах вылетела из комнаты. Едва не сшибла с ног попавшуюся на пути Паркинсон, которая в последний момент успела отскочить в сторону.
— Новак, ты бешеная!
Пыхтя от негодования из-за нежелания Сириуса встать на мою сторону, я неслась по коридорам и сворачивала на лестницы, когда передо мной представали они. Выдохшись, я остановилась. Огляделась. Кажется, это был шестой этаж. Вот класс, где мы занимались изучением Рун.
Нет, я точно бешеная, в первый и последний раз соглашусь с Паркинсон… Что на меня нашло, зачем я убежала?
Потом вспомнила слова Сириуса «Мне кажется, ты приняла все близко к сердцу. Я тебе уже объяснил…» и вновь ощутила обиду. Ясно, что он так защищает своего лучшего друга Джеймса, а мне-то что делать? Ждать, когда меня возненавидит собственная сестра?
Я медленно пошла по коридору, не горя желанием возвращаться в спальню, снова разбираться кто прав, кто виноват меня не вдохновляло. Успокоюсь, приведу мысли в порядок, тогда спущусь обратно.
Пройдя полметра, вдруг услышала голоса. Если честно, встречаться с кем бы то ни было мне тоже не хотелось, а голоса быстро приближались, и я поспешно сунула руку в карман. Нащупала мантию — невидимку, но, кажется, не успевала ее накинуть. Впереди виднелась приоткрытая дверь, она словно приглашала войти внутрь, что я торопливо и сделала.
В помещении было сумрачно и пыльно, судя по тому, как у меня в носу тотчас запершило. Я затаилась возле двери, как оказалось, напрасно, потому что обладатели голосов приблизились к комнате, но не миновали ее.
— Стой! Иди сюда! — произнесли негромко.
Шаги затихли непосредственно за дверью.
— Ты уверен, что ни одна душа не знает, куда ты направился?
Голос принадлежал, вероятно, старшекурснику, который привык командовать.
— Ни одна, клянусь, — ответил другой голос, который прямо — таки ударил по нервам. Это был Петтигрю.
Ладони непроизвольно сжались.
— Гойл, поосторожнее с ним. — Послышалась какая-то возня. — Так, заходите сюда.
Я попятилась, когда дверь распахнулась впустив в полутемное помещение немного света от горевшего в коридоре факела. В непонятном испуге, натыкаясь на что-то спиной, я двигалась наугад, пока не уперлась в стену. Теперь было поздно убираться отсюда с видом, что я очутилась здесь абсолютно случайно.
В комнату вошли несколько человек, и все старшекурсники. Я присела возле стены, скрывшись за невысоким столом. все-таки это был класс, но без окон.
— Снейп, закрой дверь.
У меня перехватило дыхание. Что он здесь делает? Что они здесь делают?
В помещении стало совсем темно и как будто тесно. Но вскоре зажглись несколько огоньков-Люмосов. Слегка выглянув из-за парты, я увидела пять — шесть освещенных фигур. У самой двери стоял Северус. Ближе к центру комнаты находились Петтигрю, два бугая — слизеринца, копии двух постоянно сопровождающих Драко Малфоя парней — переростков, Крэбб и Гойл их, кажется, звали. Были еще трое, которых я не знала, но, несомненно, тоже слизеринцы.
Мне стало очень не по себе, когда представила, что будет, если меня обнаружат.
— Итак, все в курсе, для чего мы здесь? — произнес высокий слизеринец с русыми волосами, голос которого я слышала в самый первый раз.
— Чтоб Петтигрю не застукали с нами, — ухмыльнулся не то Гойл, не то Крэбб.