— А если поточнее?
— Конечно, знаем, — осмелившись, подал голос сам Петтигрю. Он держался немного в стороне от всех, но, как и другие, смотрел на стоящего перед образовавшими полукруг слизеринцами темноволосого парня, повернутого ко мне спиной. — Показать Блэку, как нужно вести себя настоящему слуге нашего повелителя.
— Верно ты говоришь, Петтигрю. Хоть и гриффиндорец, а умеешь мыслить по — слизерински, хладнокровно.
Я съежилась на полу, ничего не понимая. Блэку? С усилием вытаращившись на парня в центре, вдруг сообразила, что раз это не Сириус (ему-то что тут делать?), выходит, там стоит Регулус Блэк, его брат.
— Регулус, ты признаешь свое поведение недостойным для темного мага? — спросил русоволосый, суть приблизившись к нему. Регулус оказался на полголовы ниже старшего слизеринца.
— Нет, — негромко ответил брат Сириуса, приподняв подбородок.
— Нет? Не признаешь? Да ты знаешь, что ты вел себя просто презренно, как какой-то магглолюб? Что тебе нужно было сделать?
Регулус молчал. В свете Люмоса я увидела, как губы русоволосого скривились в усмешке. От нее повеяло опасностью, и я торопливо стиснула свою палочку, чувствуя поползшие по коже мурашки. Господи, зачем меня занесло сюда?
Слизеринец ткнул Регулуса ладонью под ребра. Он рефлекторно согнулся. Я испуганно пискнула и тут же зажала губы ладонью.
— Найти и привести ту девчонку, а потом доказать, что заслужил право носить наш знак, знак, дарующий нам особую власть. Иначе говоря… Что?
Он поднес палочку к лицу Регулуса, уже выпрямившегося. Тот слегка уклонился от брызнувшего ему в глаза яркого света.
— Прикончить маггловское отродье, — сдавленно проговорил Регулус.
— Вот именно. Но ты этого почему-то не сделал.
— Я ее не нашел…
— Значит, плохо искал.
— Эйдан, — внезапно негромко сказал Северус со своего поста у двери, — сюда кто-то идет.
Русоволосый по имени Эйдан жестом приказал всем соблюдать тишину. Свет ненадолго погас, а когда в коридоре прозвучали и затихли вдали шаги, снова вспыхнул.
— В общем, скажи, спасибо, Регулус, что хозяин ничего не знает о твоем промахе. Но имей в виду, что в следующий раз я не буду молчать. — Эйдан повысил тон на пол — октавы. — Все меня поняли?
— А мы — то здесь при чем? — пробасил один из громил.
— Я спрашиваю, все меня поняли?
— Ты здесь самый крутой, что ли, Эйвери? — лениво проронил слизеринец, до сего момента не вступавший в разговор.
— Ты желаешь, что-то сказать, Нотт? — словно в удивлении поднял брови Эйвери. — Ну, говори.
— Мерлин, гонору — то сколько, — усмехнулся Нотт. — Ты бы так при Темном Лорде выступал, а не читал нотации шестикурсникам. Конечно, чем Блэк может тебе ответить?
Северус неслышно подошел к своим сокурсникам. Они смотрели друг на друга, один с угрозой, другой насмешливо.
— Мне показалось, или мы действительно договорились обойтись без стычек? — глядя куда-то между ними, произнес Северус как будто самому себе.
Нотт вновь усмехнулся.
— Старина Северус как всегда прав. Ну, раз собрание закончилось, я, пожалуй, пойду. Увидимся в гостиной.
Он погасил свою палочку и скрылся за дверью. Затем, поглядывая на Эйвери, из помещения стали выходить остальные. Петтигрю неуверенно затоптался на пороге, однако тот ничего не сказал, и он ушел. В темном заброшенном классе оставались Регулус, Эйвери и Северус. Трое слизеринцев с полминуты смотрели друг на друга, затем Эйвери двинулся к выходу и, проходя мимо Регулуса, толкнул того в плечо. Блэк продолжал стоять, не предпринимая никаких попыток достойно ответить Эйвери.
— Помни, что я сказал, Блэк.
После его ухода комната погрузилась во мрак.
Я горячо молила, чтобы и последние двое поскорее ушли. От неудобной позы у меня сводило мышцы ног, а в ноздри упорно лезла застарелая пыль. Хотелось чихнуть, но я приказывала себе не сдаваться. Зажимала нос пальцами и зажмуривалась, когда казалось, что вот-вот не выдержу.
— Иди, Блэк, — в тишине сказал Северус. — Сейчас ужин начнется.
— И что? — спокойно осведомился Регулус. — Сам иди.
Проклятье, что же они стоят как приклеенные? Меня надолго не хватит!
— Дурак ты, Блэк, — внезапно усмехнулся Северус. — Чем ты думал, когда решение принимал?
— Аналогично, Снейп, — скривился тот. — Сам — то хоть рад, что теперь в безвыходном положении оказался?
И, не дожидаясь ответа, зашагал к двери. Я пошевелилась, почувствовав, что онемела правая нога, и мигом пожалела об этом. Слабый, почти неслышный звук, все же довольно отчетливо прозвучал в наполненной гулкой тишиной комнате.