Вижу, Сириус все рассказал Гарри, и про наше с Алексом столкновение в декабре, и где на самом деле была я в рождественский вечер. Как бы снова меня не приперли к стенке…
Эти вопросы оставались без ответа до тех пор, пока мы все не свернули в наш коридор. Сириус распахнул дверь в спальню и жестом пригласил заходить.
— Ты тоже, — сказал он замявшейся в нескольких метрах от порога Паркинсон.
— Вы уверены? — нервно усмехнулась она.
— То, о чем мы с Викторией хотим рассказать, касается нас всех.
— Что? — насторожился Гарри. — О чем это вы хотите нам рассказать?
Паркинсон дернула плечами, видимо, решив, что никто ее не прибьет, если останется наедине с нами, и быстро прошла мимо Сириуса. Но углубляться в комнату не стала, а прислонилась к стене рядом с дверью. Наверное, чтобы в случае чего — убежать. Я опустилась на небольшую софу, стоявшую в углу. Гермиона присоединилась ко мне, мальчики устроились на краю кровати. Сириус же закрыл дверь и вышел на середину комнаты, приковывая к себе внимание.
— Недавно Дамблдор вызвал нас к себе, — без предисловия сказал он.
Я тихо вздохнула. Может быть, после этого никто не вспомнит об Алексе? Хотя особо не надеялась на исполнение призрачной мечты.
— Он что-то нашел, да? — затаив дыхание, спросила Гермиона.
— Да, — подтвердил Сириус. Он был серьезен, но не совсем ясно отчего в большей степени: от новости, которую поведал нам Дамблдор или от осознания, что Пожиратель, имеющий к нему личную неприязнь, учится в Хогвартсе? — У нас появился шанс выбраться в наше время.
— Неужели он достал хроноворот? — вытаращил в возбуждении глаза Рон. — Поверить не могу…
— Нет, Рон, это вовсе не хроноворот. — И Сириус рассказал остальным все, о чем мы с ним услышали в кабинете директора. Я помалкивала, уставясь на свои руки, сложенные на коленях.
— Ритуал? — сказала Гермиона после минутной тишины, в течении которой все усваивали информацию. — Подумать только, я даже предположить о таком не могла…
— То есть этот ритуал можно провести хоть завтра? — наморщил лоб Гарри. — И завтра же мы окажемся дома?
— Возможно. Дамблдор сказал, что для этого позарез необходим камень — катализатор, а он находится лишь у считанных людей. Директор пообещал связаться с Фламелем, но только завтра.
— С Фламелем! — воскликнула Гермиона. — С Николасом Фламелем?
— Да, Гермиона, — слегка улыбнулся Сириус. — С тем самым Николасом Фламелем.
— Прошло шесть лет с тех пор, как мы узнали о нем. — Она повернулась к Гарри и Рону. — Помните, как мы перерыли сотни книг, чтобы узнать, кто такой Фламель?
— Сумасшедшее было времечко, — кивнул Рон с ноткой ностальгии. — Впрочем, сейчас ничем не лучше. Мы — то выросли, а проблемы никуда не делись.
— И снова Фламель, — вставил Гарри. — Остается надеяться, что с ритуалом все получится, и этот камень Дамблдор добудет.
— Так или иначе, у нас есть цель, — сказала Гермиона. — Есть за что цепляться, даже если не выйдет завтра, будем пытаться послезавтра. Как вы знаете, нет ничего хуже беспросветного будущего. В нашем случае это выражение принимает еще и буквальный смысл.
Помолчали, раздумывая над ее словами.
— Ну что, пойдемте обедать? — Рон встал и потянулся. — Такие отличные новости способствуют не менее отличному аппетиту.
Паркинсон возле двери зашевелилась. Надо же, непривычно видеть ее настолько притихшей. Мы на нее, что ли, так влияем?
Я поднялась тоже, внутренне радуясь, что все обошлось и тема Алекса осталась позади. Но не тут — то было…
— Подождите, — произнес Гарри. Посмотрел на Сириуса. — Я насчет того мальчишки… Его фамилия Эндрюс… Это тот Эндрюс, пожиратель, угрожавший Вики?
— Как? — выдохнула Гермиона. — Когда?
— А почему мы не знаем? — удивился и Рон.
У меня тревожно засосало под ложечкой, когда они одновременно посмотрели в мою сторону.
— Это произошло в Рождество, — сказал Гарри.
— В Рождество? Но ведь… — Рон оборвал самого себя и нахмурился. — Это что, Снейп тоже был в курсе?
— Он меня спас, — наконец подала голос я.
— Опять?
— Ну, в самом деле, Рон, он же не чудовище… — сказала Гермиона, осторожно поглядывая на меня.
— Но дважды быть обязанным Снейпу!
— Мы сейчас говорим не о Снейпе, — напомнил Гарри. — А об Эндрюсе. Так это он или не он?
— Вероятно, он, — медленно сказал Сириус.
— Если вы имеете в виду Александра Эндрюса, — внезапно заговорила Паркинсон, чем здорово изумила всех, — то это он.