Гарри расправил пергамент, приблизив его к глазам.
— «Когда в мире…» — откашлявшись, начал он.
— Нет — нет! Не читай вслух, пожалуйста!
Он невольно вздрогнул, когда я неожиданно это выпалила. Мне жутко не хотелось выслушивать все это еще раз. Я столько натерпелась, читая вслух Волдеморту, словно сказку на ночь, что больше вынести не смогла бы. И так чуть ли не наизусть выучила текст, который как будто отпечатался у меня в мозгу.
«Когда в мире магическом произойдут значительные перемены… В ночь, когда взойдет кровавая луна, высшая магия вольет частицу себя в новую жизнь… Одарит силою, которая принадлежит свету и тьме, создавая гармонию с природой и повелевая ею… Демон и ангел сойдутся вместе, и родится у союза магглорожденной волшебницы, отмеченной цветком, и мага, носящего темное имя, наследник… До десятого лунного цикла сила будет пребывать в состоянии выбора, наследник сможет принять свой дар либо отказаться от него…»
Мы с Сириусом наблюдали за Гарри и время от времени кидали друг на друга взгляды.
— Ну… — произнес Гарри, закончив знакомство с содержанием пергамента. — Действительно, очень похоже на пророчество. Только не совсем понимаю, как оно к тебе попало…
— Вариант тут один: эта бумажка из Зала Пророчеств.
— Да, но…
Гарри замер, пораженный внезапной догадкой.
— То есть, — сказал вместо него нахмурившийся Сириус, — оно попало к тебе в ту самую ночь?
Я уныло кивнула, сжимая и снова разжимая ладони.
— А теперь угадайте, из-за чего был весь этот сыр — бор?
— Ты хочешь сказать… — Гарри умолк, глядя на меня совершенно круглыми глазами.
Сириус наконец поднялся, словно незаконченная мысль не давала ему сидеть спокойно, вынуждая как-то действовать.
— Волдеморт хотел узнать, о чем это пророчество?
— Он и узнал.
— Он тебя заставил?..
— Естественно, заставил, — почему-то сердито сказала я. — А как еще? Когда Гарри и Рон сбежали, он показал мне уцелевшие свитки и с кошмарной ухмылкой предложил взять один.
При этом воспоминании, как и тогда, меня прошиб ледяной холод. Я поежилась, придвинувшись к камину.
— Но при чем здесь ты? Какое отношение к тебе имеет это пророчество?
— Сириус, ты помнишь, что его может взять только тот, о ком оно говорится, — все больше волнуясь, сказал Гарри, впрочем, не отводя от меня взгляда. — Так было в моем случае.
Я скривила губы в безрадостной улыбке, кляня про себя Волдеморта, который в очередной раз повелся на предсказание.
— Виктория, это правда?
— Мм… — невнятно промычала я, склонив голову к каминной полке.
— Что ты сказала?
— Ну не знаю я! Волдеморт сказал, что это дурацкое пророчество про меня. Но я не верю! Ясно?
С неприступным видом я отвернулась от Сириуса и Гарри, смотревших на меня с недоверчивостью и беспокойством, и с прямой спиной уселась на софу. Скрестила ноги, не испытывая при этом чувства защищенности. Послышался шорох: это Гарри вновь распрямлял пергамент.
— Можете выбросить его, а еще лучше киньте в огонь. Пусть сгорит, будто его и не было… И забудьте.
— Выходит, продолжил Сириус, не восприняв всерьез мои слова, — Волдеморт откуда-то узнал про это пророчество и приказал Долохову и Люмбергу похитить тебя, решив, что речь в нем идет о тебе.
— А мы — то думали… — пробормотал Гарри, с мрачным лицом вчитываясь в строки старинного текста.
Сириус жестом попросил у него пергамент и тоже пробежал по нему глазами.
— Мы говорим ни о чем, — устало сказала я, подавляя неистовое желание закрыть уши руками. — Я не верю в эту бессмыслицу. Давайте отложим все разговоры хотя бы до утра. — Как мне ни удавалось управлять своим голосом, в нем проступила заметная жалобная нотка. — Пожалуйста.
— Ну, хорошо, — уступил Сириус.
Гарри кивнул. Переступил с ноги на ногу и не очень охотно шагнул к двери.
— Пойду проверю, справились ли Рон и Гермиона с нашими знакомыми и их неуемным любопытством.
Сириус слегка усмехнулся.
— Иди и помни, что любопытство хоть и неуемное, но вполне естественное.
— Ага. Спокойной ночи! — Гарри оглянулся на пороге. — Не забывай, Вики, что мы всегда с тобой.
— Гарри ведь прав.
Сириус опустился на мягкое сидение софы рядом со мной. Я с неприязнью покосилась на пергамент, который он продолжал держать в руке.
— Мы с тобой всегда, что бы ни случилось.
Ну что мне на это ответить? Поэтому я лишь еле слышно вздохнула.