— Лили!
Она развернулась и увидела летящий прямо в нее яркий, похожий на сверкающую стрелу, луч…
Сон оборвался так внезапно, что я еще несколько секунд не могла сообразить, где нахожусь. Нет, то, что это был сон, сомнений никаких не вызывало, но яркость ощущений указывало на то, к какого рода видениям он относится. Давно мне такие сны не снились, чему я была, признаться, рада. И вот, сюрприз…
— Не было печали… — хрипло пробормотала я, не открывая глаз.
Однако тут же опомнилась и распахнула веки. В спальне кроме меня никого не было. Я прислушалась, надеясь уловить шум льющейся в ванной воды. Но тишина стояла полнейшая. Значит, Сириус уже ушел и будить меня не стал. Ну, ладно…
Я села на постели, отбросив одеяло. На подушке рядом выделялось яркое пятно. Я протянула руку, гадая, что это. Долго мучиться не пришлось. Пятно вдруг превратилось в алое картонное сердце, подозрительно напоминающее валентинку, которыми обмениваются влюбленные.
А какой сегодня день? Неужели четырнадцатое февраля? Так скоро?
Внутри двойного сердца оказалась всего одна строчка: «Я думаю, ты и сама все поймешь».
Но вместо ожидаемой радости во мне разлилось острое чувство вины. Ну почему происходит именно так, а не иначе?
Зажав в ладони валентинку, я соскочила с кровати и принялась суетливо одеваться. Найти бы Сириуса и все ему объяснить. И Гарри тоже… Хотя они придут в ужас, узнав подробности в истории с пророчеством.
Наскоро умывшись и сделав впервые в жизни строгий пучок на затылке, тем самым походя на среднестатистическую учительницу, я вышла из комнаты. Сириус, наверное, в Большом зале, если, конечно, завтрак еще не закончился. Но даже если и не там, мне нужно чем-то подкрепиться.
К некоторому моему облегчению, я спускалась в холл не в одиночестве. Тут и там небольшими группками появлялись чуть заспанные гриффиндорцы и рейвенкловцы.
— Доброе утро, мисс! — раздалось сзади так неожиданно, что я, задумавшаяся о своих проблемах, явственно вздрогнула и едва не соскользнула с последних двух ступеней.
Обернувшись, увидела, как с лица Джеймса Поттера сползает улыбка, а стоящий рядом Ремус наполовину тревожно, наполовину раздраженно смотрит на него. Интересно, где они потеряли Сириуса и Петтигрю? Обычно, Мародеры ходят вместе…
— Извините, я не… — начал Джеймс.
— Ничего, все в порядке, — быстро сказала я, пробегая взглядом по проходящим мимо школьникам.
Все они с нескрываемым любопытством глядели на нас с Ремусом и Джеймсом.
— Джеймс не такой оболтус, каким кажется на первый взгляд, — сказал Ремус, в его голосе послышалась нотка оправдания. — Просто иногда его заносит.
— Со слов Ремуса может показаться, что я этакий легкомысленный тип, влезающий в чужие дела без разбору, — фыркнул Джеймс, спустившись на ступень ниже.
— Я так не говорил…
Я занервничала, так как увидела показавшегося в двери, ведущей в подземелья, Регулуса Блэка в компании нескольких других слизеринцев, в том числе уткнувшегося глазами в пол Северуса Снейпа. Когда они поравнялись с лестницей, он поднял голову. Я судорожно отвернулась, успев перехватить настороженный взгляд. Господи, как же много я обращаю на себя внимания. Умела бы в нужный момент становиться невидимкой, сколько бы проблем избежала.
— Мисс, вы что-то уронили!
Совсем забыв о Джеймсе и Ремусе, я дернулась в сторону Большого зала. Джеймс же протягивал мне что-то ярко — красное. Этим «что-то» была моя валентинка. Вот растяпа…
— Ты все меня ждешь? Как мило…
На лестнице рядом с парнями появилась улыбающаяся Лили. Моя рука неловко сжала сердце, раскрывшееся на середине, когда Лили, чмокнув Джеймса в щеку, подняла на меня глаза. Между нами разлилась зловещая тишина.
— Доброе утро, — хлопнув ресницами, произнесла я.
— Доброе утро, — с улыбкой, больше похожей на оскал, отозвалась Лили и перевела взгляд на валентинку, за которую держались мы с Джеймсом. Причем выражение на его лице было до крайности странным.
— Мистер Поттер, можете уже отдать ее мне… Спасибо.
— Мне просто показалось… — разжав пальцы, сказал он. — Там почерк Сириуса…
Спина у меня похолодела, но я постаралась ничем не выдать своего ужаса от слов Джеймса.