— Ну, как же так! — прошептал Гарри с отчаяньем, поворачивая голову то к Лили, то к Джеймсу. — Они опять поссорились!
Я тяжело вздохнула, не зная, как его утешить. Да уж, стало хуже, чем было до этого.
— Пойдемте, надо Сириусу рассказать…
Рон осмотрелся по сторонам.
— Паркинсон снова куда-то сгинула. Ну и черт с ней.
Найдя Сириуса, мы первым делом просветили его насчет произошедшего инцидента. Он нахмурился и долго молчал, раздумывая.
— Лили, конечно, вспыльчивая, но, в общем, отходчивая. Однако вторая ссора за день — это перебор… Надо сделать так, чтобы они с Джеймсом помирились до нашего отбытия в будущее, — наконец произнес он.
— Да, но как? — спросил Гарри, не в силах скрыть свою нервозность и тревогу. — Я с радостью предприму любые меры.
— Либо подтолкнуть их к мирным переговорам, либо… — Сириус вздохнул, но продолжил: — Либо открыться им.
— Открыться? Рассказать им про нас?
— Но это самый крайний случай. Надеюсь, он не настанет.
— Интересно, как подтолкнуть к мирным переговорам Лили и Джеймса, не открывшись им? — задумчиво произнесла я спустя какое-то время.
— что-нибудь придумаем.
— Кстати, Гермиона, — уже ближе к вечеру вспомнил Гарри, — ты в библиотеке, пока нас не прервали, говорила о каком-то отрывке из книги об Основателях. Что именно привлекло твое внимание? Это имеет отношение к… нашей проблеме?
— А, ну да, — кивнула Гермиона, отворачиваясь от окна, за которым почти сгустилась темнота. — Наизусть я не помню, но, кажется, в одном абзаце говорилось про Ровену Рейвенкло, про ее внешность и качества характера. И какая-то деталь меня зацепила… М-м… — она прикрыла глаза, сосредотачиваясь. — Она, Ровена, была колдуньей сильной, почти наравне с остальными Основателями, человеком добродушным и веселым. Всегда носила платья и мантии цветов своего факультета и… Да! — Гермиона распахнула глаза. — И неизменно появлялась в обществе в диадеме, столь же прекрасной, как она сама…
— Ну и… — поторопил Рон. — В чем тут особенность?
Гермиона нетерпеливо повела плечами. Гарри смотрел на нее, чуть нахмурясь.
— Рон, это очевидно…
— Диадема, — просто сказал он.
Я машинально кивнула в знак согласия. Мне тоже показалось это более вероятным.
— Диадема, — повторил Рон, с секунду помолчал, а потом его лицо просветлело. — Вещь, принадлежащая Рейвенкло, одному из Основателей!
У него был такой вид, как будто он, по меньшей мере, восьмое чудо света открыл. Я сумела спрятать улыбку, переглянувшись с Гермионой.
— Вы думаете, она может быть шестым хоркруксом?
Рон поочередно посмотрел на друзей, затем, словно кто-то мог прятаться в спальне, по сторонам. Но здесь, кроме нас никого не было, а дверь была плотно закрыта. Которая, однако, в следующее мгновение открылась, и в комнату вошел Сириус.
— Опять какие-то секреты? — спросил он, уловив в наших физиономиях что-то особенное.
— Да нет, все то же самое, — сказал Гарри. — Обсуждаем одну известную нам проблему.
— Ну, и как? Успешно?
— Не совсем. Но, похоже, намечается кое-какой сдвиг.
Сириус уселся в кресло, сцепив руки на коленях, и слегка подался вперед.
— А поподробнее?
Пока ребята, дополняя друг друга, рассказывали о своем предположении, я погрузилась в собственные раздумья о двух более насущных проблемах. Ссора Джеймса и Лили — это раз, странное поведение Снейпа — это два. Если с первой я разобраться в одиночку навряд ли могла, то со второй было чуть полегче. Мне нужно — то всего подловить Северуса и выпытать, зачем ему понадобилось посылать в меня заклятие…
— …Значит, вы полагаете, эта диадема — вполне возможно и есть тот самый неизвестный хоркрукс? — подвел итог Сириус.
— Вполне возможно, да, — согласилась Гермиона. — Но мы не можем это проверить, не зная, существует ли диадема в реальности.
— Диадема… — произнес Гарри немного рассеянно. — У меня такое ощущение, будто я слышал или видел нечто подобное…
— Наверное, это воспоминание у тебя осталось еще со времени свадьбы Билла и Флер, — решил Рон. — Похожую диадему тетушка Мюриэль одолжила Флер, помнишь?
— Может быть… — не очень уверенно сказал Гарри.
— А где Паркинсон? — спросила я, потянувшись в кресле. — что-то давно ее не видно.
А так как мы собрались в девичьей спальне, то, вероятно, слизеринка ждала, когда сможет зайти без нашего пристального внимания к ней.
Однако никто особо не забеспокоился, нет и нет этой вредной занозы, кому от этого хуже…
— Сидит где-нибудь, — лениво сказал Рон, — и ногти грызет от злости.