— Не беспокойся. Когда надо, я умею сдерживаться.
Он криво усмехнулся, про себя, видимо, желая Петтигрю всяческих несчастий.
Спустя несколько минут, одевшись и умывшись, я стояла возле двери. С той стороны, будто дождавшись этого момента, негромко постучали.
— Привет, — поздоровался стоящий на пороге Гарри.
— Привет, — немного рассеянно откликнулся Сириус. — Мы уже идем.
— А я недавно узнал кое о чем.
— Мы тоже, ночью, — похвасталась я, думая, что Гарри сообщает о приезде Фламеля.
Он слегка удивился.
— Ночью? От кого?
— От Дамблдора.
Похоже, он еще больше прибалдел.
— К вам ночью приходил Дамблдор, чтобы сказать о квиддичном матче?
Тут мы втроем ошарашенно переглянулись. Я, не выдержав, расхохоталась.
— Мы говорим совсем о разном!
Гарри фыркнул, Сириус улыбнулся.
— А о чем таком рассказал вам Дамблдор? И почему ночью?
— Хм, так получилось…
Поправляя мантию, я на секунду опустила глаза и, невольно скользнув взглядом по полу, вдруг увидела возле самого порога какой-то обрывок пергамента. Не раздумывая, наклонилась и подобрала его.
— Ты что-то нашла? — заинтересовался Сириус.
— Да… — Пергамент между тем оказался до боли знакомым. — То, что ты потерял.
— Пророчество, — тут же отреагировал он.
— Только здесь одна его часть.
Я протянула пергамент, оборванный почти посередине.
— А куда делась вторая часть? — спросил Гарри, наблюдая за нашими действиями.
— Кабы знать… — задумчиво изрек Сириус, рассматривая половинку пергамента. — Пойдемте на завтрак.
Мне, если честно, было абсолютно все равно, почему пергамент принял такой вид, однако на краешке сознания мелькнула мысль, что с этим как-то связано ночное происшествие.
По дороге к Большому залу Сириус поведал Гарри и присоединившимся к нам Рону и Гермионе о хорошей новости (послезавтра приезжает Николас Фламель) и не очень (к нам в спальню забрался Хвост). Первой ребята были обрадованы, второй же потрясены.
— Но что ему понадобилось у вас? — гневно нахмурившись, спросил Гарри.
— Вики предполагает, что он просто перепутал комнаты. Хотел залезть к Паркинсон, а получилось — к нам.
Мы, не сговариваясь, посмотрели на бредущую немного позади слизеринку. Поймав наши взгляды, она привычно скривила губы и демонстративно выпрямилась. Мол, мне безразлично, о чем вы там болтаете.
— Может, конечно, такое быть, — сказала Гермиона. — Но если бы я обнаружила у нас в комнате знакомую крысу, не уверена, что дала бы ей спокойно продолжать шнырять вокруг.
На подходе к Большому залу разговор пришлось замять. Дальше разошлись в разные стороны — мы с Сириусом к столу преподавателей, Гарри, Рон, Гермиона и Паркинсон к столу Рейвенкло. Усевшись, я привычно потянулась взглядом к завтракающим гриффиндорцам. Но тех из них, кого хотела увидеть, не нашла.
— Интересно, почему никого из них еще здесь нет? — вполголоса произнес Сириус, глядящий в ту же сторону. — Не может быть такого, чтобы все поголовно проспали. А тут даже Лили нет. Она очень дисциплинированный человек, недаром ее назначили старостой. На пару с Ремусом.
Я встревожилась, но промолчала, придержав свои предположения при себе.
Спустя минут десять, когда большинство учеников покончило с завтраком, присутствующий здесь же Дамблдор привлек к себе внимание негромким покашливанием. Разговоры мигом стихли, все повернули головы к директору.
— Итак, дорогие мои, вот и настал очередной учебный день, — едва ли не торжественно начал он, весело поблескивая очками — половинками. Школьники недоуменно смотрели на него, видимо, стараясь понять, зачем Дамблдору вдруг понадобилось толкать речь. — Но не забывайте, что кроме учебы у нас существуют состязания по квиддичу. — Об этом он мог бы не напоминать. Судя по многочисленным переглядываниям, об учебе школьники думают постольку — поскольку. — И сегодня после обеда я приглашаю всех на стадион, где будут играть команды Гриффиндора и Слизерина.
Ах, вон о каком матче недавно говорил Гарри. Любопытно было бы посмотреть игру своими глазами… О квиддиче — то я в основном только понаслышке знаю. Ведь тренировки не в счет.
— Мне кажется, Дамблдор завел свою речь для нас одних, — усмехнулся Сириус, когда мы шли к выходу между столами Слизерина и Хаффлпаффа. — Мы же здесь как будто американские гости, вот он и пригласил нас официально.
Впереди показалось какое-то столпотворение, через которое было не пробраться.
— Что там такое?