— Зато ты превосходный ловец, — откликнулся Рон. — Тебя с превеликой радостью возьмут в любую команду после школы. Если, конечно, предпочтешь квиддич карьере аврора.
— Ты хочешь стать аврором? — посмотрел на него крестный.
— Первый раз эта мысль ко мне пришла на четвертом курсе после того, как замаскированный под Грюма Пожиратель смерти сказал, что у меня имеются необходимые для аврора данные.
Гарри пожал плечами, глядя на удивленного Сириуса.
— Это не менее странно, чем то, что чувствуешь ты, правда?
Тот ответить не успел. Раздался громкий свисток. Я, все это время прислушиваясь к их разговору, стремила взор на поле. Там появились две команды, облаченные в красную и зеленые спортивные формы. Между ними стояла мадам Хуч с метлой в руке, как все остальные. У ее ног виднелся большой деревянный ящик: в нем, насколько мне было известно, хранились мячи для квиддича.
Вот капитаны обеих команд подошли друг к другу и пожали руки.
— Мы все ждем от вас честной игры! — донесся до нас ее голос.
Затем она откинула крышку ящика, и из него ядрами взмыли в него разнокалиберные мячи. Мадам Хуч вновь дунула в свой свисток, возвещая о начале матча, и, оседлав метлу, вознеслась в воздух. Обе команды, гриффиндорская и слизеринская, незамедлительно последовали за судьей.
— Ита — ак! Игра началась! — вдруг откуда-то прозвучал магически усиленный мужской голос.
— Это комментирует семикурсник из Рейвенкло, — тихо объяснил Сириус. — Если не ошибаюсь, его зовут Брендон Роули.
Я машинально кивнула, не сводя глаз с неба, где вовсю принялись носиться игроки обеих команд, среди которых метались бладжеры.
— Напомню, — продолжал невидимый Брендон Роули, — эта игра предпоследняя в этом сезоне. Победившая в ней команда, как известно, будет претендовать на кубок. Поэтому…
— Роули! — кто-то отчетливо гаркнул, отчего стало слышно, как поперхнулся комментатор. — Не зевай!
В этом голосе я без труда узнала профессора Макгонагалл.
— Он всегда был немного тормозом, — шепнул Сириус, слегка улыбаясь.
— Ну, хорошо, профессор… Квоффл у Ньюэлл. Она пасует Морган, и та летит к гриффиндорским кольцам! Но на нее пути появляется Макдональд, которая с легкостью перехватывает квоффл.
Часть трибун, где размещались гриффиндорцы, бурно выразила свою радость криками.
— Здорово играешь, — подмигнула я Сириусу, следя за тем, как его молодой прототип легко и просто выделывает в воздухе всяческие пируэты.
Он улыбнулся и незаметно обнял меня.
— Это что. Вот посмотришь, как играет Джеймс, и сразу поймешь кто лучше.
— А я не буду сравнивать. Каждый играет по — своему хорошо. Ты же знаешь, я полный профан в квиддиче.
Но нас прервал возглас комментатора, пронесшийся над стадионом:
— Счет ведет Слизерин!
— Что? — невольно воскликнул Рон. — Мяч только что был у одной из гриффиндорских охотниц! Когда они успели забить?
— Такие вот чудеса в квиддиче бывают, — усмехнулся Гарри, не отрывая взгляда от перемещающихся в небе фигур игроков.
— А может, это я отвык следить за ходом игры с трибун… — пробормотал Рон.
Тут квоффл вновь оказался в руках гриффиндорской охотницы, и загонщики в зеленом оживились. Секунда — в ее направлении понесся бладжер, запущенный битой Клейтона, как любезно сообщил Роули. Девушка увернулась в сторону и, прижимая одной рукой мяч, стремительно полетела к слизеринским кольцам, перед которыми маячил громила старшекурсник. Я охнуть не успела — второй бладжер врезался в затылок охотницы. Она от неожиданности выпустила мяч, и он полетел вниз.
— Нарушение! — гаркнула парившая у края поля мадам Хуч. — Назначаю пенальти.
Раздался свисток.
— Не припомню, чтобы хоть один матч был честным, — пробормотала Гермиона. — Даже Чемпионат мира не обошелся без кровопролития.
— Это соревнования, Гермиона, — с ноткой снисхождения отозвался Сириус, не глядя на нее. — Какой же это спорт, если нет духа соперничества?
Она не выдержала и посмотрела на него. В ее взгляде сквозило легкое возмущение.
— Только не сейчас, — произнес Рон, предупреждающе кладя ладонь на ее руку. — Не надо читать мораль о вреде спорта.
Его голос потонул в гуле восторженных зрителей, возвестивший о том, что пенальти было выполнено блестяще.
— Счет десять — десять!
— Смотрите! — вдруг сказал Гарри, указывая на фигуру в красном, парящую в отдалении от остальных игроков. — Это Джеймс, кажется!