— Он поймал снитч… — произнес Гарри, перегнувшись через ограждение.
— Кто?
— Джеймс!
Совершивший отнюдь не мягкую посадку Джеймс в подтверждение сказанному поднял вверх руку с сжатой ладонью.
Тишина, которая за этим последовала, показалась оглушительной. Через мгновение ее взорвали радостные крики и бурные овации.
— Поттер поймал снитч!! — надрывался комментатор. — Гриффиндор победил!
Пребывая в эйфории оттого, что все закончилось благополучно, я бросилась обниматься с сидевшими рядом Сириусом, Гарри и Роном с Гермионой. Досталось всем вдоволь. Когда встала, ощутила слабость в коленях. Вот это я переволновалась, словно сама в небе полетала.
На поле приземлился две команды, гриффиндорская возле валяющегося на снегу Джеймса, слизеринская — немного поодаль. Вид у последних мрачен, какой и подобает быть у проигравших. Мы спустились вниз, наблюдая, как толпа вокруг Джеймса возрастает, но сами ближе не подходили.
— Джеймс!
Мы дружно обернулись на чье — то восклицание, в котором явственно прозвучал испуг. Через поле от дальней трибуны бежала Лили. Смешная шапочка почти сползла с ее головы, а щеки то ли от волнения, то ли от мороза раскраснелись. Она ворвалась в толпу, где над Джеймсом хлопотала мадам Хуч.
— Надеюсь, с ним все в порядке? — с тревогой сказал Гарри. — Он так резко упал с метлы.
— Попозже все узнаем, — пообещал Сириус. — А сейчас пойдемте.
Лишь выходя со стадиона, мы заметили отсутствие Пэнси.
— Ну вот, снова — здорово, — закатил глаза Рон. — Как ей нравится пропадать.
— Она исчезла перед самым финалом, — сказала я, растирая замерзшие руки. — Точнее, я заметила, что ее нет. Может быть, она ушла раньше.
— Ничего, найдем, — рассеянно сказал Сириус, мыслями, несомненно, пребывая рядом с Джеймсом. — Никуда она не денется.
— Сириус… — начала я, на всякий случай проверяя, нет ли поблизости посторонних. — А ты все еще хочешь использовать Обливиэйт? Ну… Мы — то вроде как ничего и не делали, не успели.
Гарри немедленно вскинул глаза, точно услышав об этом впервые.
— Я уж конечно не хочу, но… Мы же обо всем договорились. Так надо. Джеймс наверняка поделится вашим разговором со мной, с Ремусом… С Питером.
— А вдруг он уже поделился? — резонно спросила Гермиона.
— Маловероятно. У него было не так уж много времени, а об этом не расскажешь как бы между прочим.
В замке было безлюдно и тихо, потому что мы опередили всех. Неторопливо пересекли холл. На подходе к лестнице Гермиона внезапно остановилась.
— А знаете, что я вспомнила?
— Снова матч на первом курсе? — предположил Рон.
— Нет. Я о сегодняшнем ночном происшествии. — Она посмотрела на нас с Сириусом.
— И что?
— А то, что Питер Петтигрю прекрасно знает, где живет Паркинсон. Он был вместе с остальными, когда они вчетвером появились в нашем коридоре. Ты еще, Вики, тогда сказала им, что Паркинсон плохо себя чувствует и выйти из комнаты не может.
— Да, — кивнула я, вспоминая, что именно так все и было. — А когда я уходила, Джеймс предложил меня проводить. Выходит, это не было случайностью.
— Выходит, не было, — согласился Гарри, непроизвольно сжимая ладони. — И значит, нужно выяснить у Петтигрю, зачем ему понадобилось к вам забираться.
Все ждали ответа Сириуса. Он молчал, никак внешне не отреагировав на это сообщение.
— С ним мы разбираться не будем, — наконец сказал он. — Пока не будем. Вполне возможно, ему просто приказали это сделать, а сам он ни о чем не знает.
Ребята были удивлены, да и я, откровенно говоря, тоже, но никому не пришло в голову оспаривать его решение. По мне, так действительно было лучше.
— В таком случае, я, пожалуй, пойду в библиотеку, — сказала Гермиона. — Перечитаю ту книгу, в которой говорится о диадеме Рейвенкло. Может, найду еще что-нибудь полезное. Кто со мной?
Она внимательно, чуть улыбаясь, посмотрела на Гарри и Рона. Они же мялись, явно не вдохновленные перспективой провести даже несколько минут среди старых книг.
— Хочешь, я пойду? — предложила я, сомневаясь в том, что Сириус меня отпустит.
И точно:
— Нам с тобой сейчас необходимо быть рядом с Джеймсом, чтобы успеть вовремя воспользоваться заклинанием.
— Ну ладно, — решился Рон. — Пойдем, Гермиона. Только, чур, не надолго.
— Хорошо, — шире улыбнулась она.
— Я с вами, можно? — спросил Гарри, когда друзья ушли.