— Конечно, не против! — Будущий муж и отец засиял как стоваттная лампочка, не скрывая радости оттого, что она больше не сердится на него.
Гарри, будто зачарованный, не мог отвести от родителей заблестевших глаз. Даже у меня в горле возник странный комок, и я еле сдерживалась, чтобы нечаянно не шмыгнуть носом.
— Хм… Простите, вы хотите еще что-то сказать? — обратилась к нам Лили, видно, устав теряться в догадках, зачем мы до сих пор здесь стоим.
Джеймс, судя по его виду, сам был бы не прочь обмолвиться с нами словом по поводу недавнего разговора, но в присутствии моей сестры не решался. Вряд ли она обрадуется, узнав о «плане», который, впрочем, благополучно провалился стараниями неизвестных лиц.
— Нет. — Ограничившись коротким ответом, Сириус круто развернулся и стремительно пошел к двери.
Мы с Гарри среагировали мгновением спустя, слегка растерявшись из-за его неожиданного маневра, затем заторопились вслед.
— До свидания, — успела бросить на прощание я парочке. — Матч был действительно замечательный, и вы, мистер Поттер, летаете превосходно.
Так и хотелось добавить: «Вот от кого унаследовал талант непревзойденного ловца ваш сын».
Сириуса мы догнали уже миновав ожидающих перед госпиталем гриффиндорцев. Завернув за угол, он замедлил шаги.
— А почему ты ушел? — недоумевая, спросил Гарри. — Разве не ты говорил, что Обливиэйт — необходимая предосторожность?
— Я не смог! — со странной ноткой в голосе, похожей на горечь, сказал Сириус, не глядя в нашу сторону. — Просто не смог. Я слишком преувеличил свои способности, думая, что лишить друга одного воспоминания — это так легко.
— Ну, что ты… — помолчав, неуверенно сказал Гарри. — Наверное, ты прав. Я бы тоже не смог применить заклинание Памяти против кого-то из близких… Например, против Рона или Гермионы…
И тут, будто в такт его словам, из бокового прохода впереди вынырнули упомянутые Гермиона и Рон. В руках девушки была книга, та самая, про Основателей Хогвартса.
— Вы уже все сделали? — спросил Рон, когда мы встретились.
— Не совсем, — быстро сказал Гарри. — А вы что-нибудь нашли?
— Тоже не совсем, — призналась Гермиона, на ходу раскрывая книгу. — Вот, тут говорится, что у Ровены Рейвенкло действительно была диадема, но как она выглядит, мы не знаем… То есть здесь имеется описание, но оно довольно схематичное.
— Значит, нам остается только догадываться, что она из себя представляет.
— А разве во всем замке нет ни одного изображения Рейвенкло? — поинтересовалась я. — Например, я недавно где-то видела старый гобелен с портретом Годрика Гриффиндора…
— Где ты его видела? — искренне удивилась Гермиона. — И когда?
— Когда? — Я задумалась. — Примерно, недели две назад. А вот где… Не помню точно, не то на пятом этаже, не то на шестом. А ты что, никогда не видела его?
Она покачала головой. И, судя по всему, никто, кроме меня самой, этот гобелен не встречал. Странно…
— Несмотря на то, что Хогвартс был построен Основателями, — сказал Сириус, вглядываясь куда-то вдаль, — в нем почти нет их изображений. Я слышал, что, возможно, где-то в глубине замка, в секретных коридорах, существуют портреты всех четырех Основателей, но лично мне ни один не попадался. Хотя мы, Мародеры, облазили замок снизу доверху.
— Гриффиндора я, может быть, и не видел, — медленно сказал Гарри, — но знаю, где находится по крайней мере одно изображение Слизерина.
Все дружно посмотрели на него.
— В Тайной комнате.
— В Тайной… — Рон замолчал, явно что-то вспоминая. — Ах да… После того, как Локхарт долбанул себя Обливиэйтом из моей сломанной палочки, нас с Гермионой завалило камнями. Ни василиска, ни Слизерина мы, ясное дело, не видели.
— И очень хорошо, что не видели, целее остались.
— Да, но нам, в общем — то, не нужны ни Слизерин, ни Гриффиндор, — заметил Сириус. — Нам нужна Рейвенкло, вернее, ее портрет с диадемой.
— Кстати… — замявшись, сказала Гермиона, — забыла сообщить самое главное: диадема эта считается давно пропавшей.
— Давно пропавшей? — На лице Гарри смешались удивление и разочарование. — И как нам найти ее, если она исчезла неизвестно когда?
— Между прочим, мы даже не знаем наверняка, является ли диадема тем, чем мы ее считаем, — спокойно сказал Сириус. — И нашел ли ее вообще кто-нибудь.
Под «кем-нибудь» он конечно имеет в виду Волдеморта, но в целях конспирации вынужден говорить без конкретных имен.