- Если все правда, то вы с Гарри приходитесь друг другу родственниками.
- Прости, что?!
С неохотой открыв глаза, я выпрямилась.
- Если ты действительно сестра Лили, то Гарри твой племянник, - сказал серьезно Сириус.
- Ты опять? - Я уже не знала, сердиться мне или смеяться.
Гарри - мой племянник?! Так как Гарри был куда как реален, чем погибшая сестра Лили и сама Лили, то это заявление казалось более чем невероятным.
- Любимая, я просто хочу разобраться.
При слове “любимая” мое сердце екнуло. И я готова была лишь ради него простить Сириусу его упорство в отношении моего мнимого родства с Лили Поттер.
- А я не очень. Во-первых, как я могу быть тетей Гарри, если старше его всего на шесть лет?
Сириус хотел ответить, но я не дала ему возможности это сделать.
- И, во-вторых, самое главное: у меня есть моя родная семья. Родная, я подчеркиваю! Или ты хочешь сказать, что мои родители вовсе не мои, а я - приемная?
Я выжидающе уставилась на него. Сириус молчал, не отводя взгляда.
- Поговорим об этом завтра, - произнес он по истечении целой минуты. - Вернее, уже сегодня.
- Вот, - пробормотала я.
Нет ответа на этот вопрос. И не может быть. Потому что я без всякой тени сомнения могу сказать, что мои родители самые настоящие, родные. Я помню их всю свою жизнь. Я похожа на них, правда, не так сильно, ведь я рыжая и светлокожая, хотя в семье больше нет рыжеволосых. Но одним из первых сознательных вопросов, которые я задала маме, был: почему я одна такая? И не могла не задать: мои волосы, как маяк, притягивали ко мне неуемное внимание окружающих людей, которое причиняло массу неудобств. Так вот, мама сказала, что этот цвет волос проявляется в нашей семье через поколение. Мне пришлось поверить, так как к тому времени из старшего поколения осталась единственная бабушка, да и она не была рыжей.
Верю и сейчас. Неужели родители стали бы мне врать, скрывать что-то? Ради чего? Поэтому у меня не было повода подозревать их в чем-то. Тем более что все происходило с точностью до наоборот: забота иногда переходила всякие границы. Конечно, это может как-то насторожить, но к чему мне придраться? К тому, что мама закатила грандиозный скандал, когда я в шестнадцать лет перекрасилась в жгучую брюнетку? Или к тому, что родители пытались оградить меня от “тлетворного” влияния моей подружки, хотя ее и правда иногда заносило на поворотах? Мои мама и папа очень хорошие люди, и я их безмерно люблю, несмотря ни на что.
А что касается того, что Сириус с таким упорством старается разглядеть во мне погибшую(!) сестру Лили Поттер, может, она в его жизни что-то значила? Нет, вряд ли… Она была, я помню Ремус говорил, младше их, Лили и Мародеров, на тринадцать или четырнадцать лет. А когда произошли все те трагические события, этой девочке было всего семь-восемь лет. Кстати, Сириус вообще видел ее?
Я посмотрела на него. Он лежал на спине, а я пристроилась сбоку. Прижавшись щекой к его плечу, слышала его дыхание, ровное и, кажется, не сонное. Спросить или не надо? Он может подумать, что я заинтересовалась этой неизвестной мне девочкой, и это подтолкнет его к расследованию с новой силой. А я только хочу выяснить, почему он это делает?
- Сириус, ты спишь?
- Нет.
- Можешь ответить мне на один вопрос, не спрашивая ни о чем?
- Попробую, но ничего не обещаю.
Он что, серьезно?
Я незаметно вздохнула.
- Скажи, ты когда-нибудь видел ее?.. Ну, в смысле, сестру… э-э… Лили?
Сириус пошевелился, поворачиваясь.
- Почему ты спрашиваешь?
- Просто ответь.
Не надо было спрашивать, вон какое удивление вызвала своим внезапным вопросом. Но мне было жутко любопытно.
- Да, я видел… ее, - подумав, сказал он. - Несколько раз.
- Можешь не продолжать. Спасибо.
И что мне это дало? Только сильнее разожглось любопытство. Как выглядела та девчонка, личность которой все пытается наложить на меня Сириус?
Он повернулся на бок, глядя на меня.
- Я не собираюсь объяснять, зачем мне… - начала я.
- Ну и не надо, - легко согласился он. - Я просто хочу сказать тебе, как ты мне дорога.
- Ты мне тоже…
Его признание ввело меня в небольшую растерянность. И в волнение.
- Я люблю тебя.
Комнату затопила тишина. Это был тот волшебный миг, при котором земля должна уйти из-под ног от счастья или вырасти за спиной крылья и вознести к небесам. Это, может быть, и произошло бы со мной, если бы я стояла. Я чувствовала, что нужно немедленно что-то ответить, Сириус ждал, я видела. Всего три слова. Но мне что-то мешало.
Когда-то я пообещала себе ни при каких обстоятельствах не признаваться кому бы то ни было в любви, а в первую очередь ни за что не влюбляться. Слишком глубоко была ранена моя гордость после того, как наши с ним чувства предал человек, который был для меня всем. Человек, исчезнувший вместе надеждой на лучшее накануне моего дня рождения, не сказав ни слова. Удалился из моей жизни, словно нажав “Delete”. А всего-то полчаса назад я его снова встретила.
Что это, злой рок? Насмешка судьбы?
Я прикрыла глаза, избавляясь от образа Алекса. Зачем он опять появился?.. Я только начала жить без боли, что в первые дни просто сжигала меня изнутри. И вот теперь где-то глубоко затрепетал отголосок непонимания, напоминая о прошлом.
Легкое прикосновение к руке заставило меня открыть глаза.
- Сириус, я…
Что я собиралась сказать? Может быть, оправдаться? Или все-таки признаться?
Сириус не дал мне закончить, видно, почувствовал мое смятение.
- Если ты не уверена в своих словах, лучше промолчи.
Прямо философия. Я невольно улыбнулась в темноте. Протянула ладонь к его лицу, провела кончиками пальцев по слегка заросшей щеке.
- Я уверена в своих чувствах и словах, - чуть хрипловато сказала я. Надо же, и откуда в моем голосе эта томность? Впрочем, она мне на руку. - Хочешь докажу?
Когда я научилась так говорить? Это просто какая-то ночь открытий…
Сириус ответил положительно, что неудивительно, и я принялась претворять свои слова в жизнь. Как говорится, кто не рискует…
Поглощенная “доказательством” огромного и светлого чувства к самому любимому мужчине на свете, я ощутила его горячую ладонь на талии. Она медленно переместилась дальше, сдвигая вверх рубашку и обнажая мой живот. Пальцы нежно коснулись его.
- Я люблю тебя… - по-русски едва слышно шепнула я.
Похоже, ночь обещает быть долгой и бессонной…
***
Флэшбэк. Двадцать один год назад.
Хогвартс-Экспресс замедлил ход и остановился. По коридору поезда к дверям устремилась толпа школьников. С платформы послышались приветствия встречающих.
Ремус оглянулся в дверях купе на не торопящегося выходить Сириуса, в самый последний момент решившего зачем-то заглянуть в свой сундук.
- Бродяга, ты скоро? - нетерпеливо спросил Джеймс.
Мимо их купе только что прошли их однокурсницы-гриффиндорки.
- Уже, - отозвался Сириус, взял сундук и вышел в коридор, опередив друзей.
- Кажется, он не в настроении, - прокомментировал Джеймс, последовав за ним. - Что же с ним случилось?
- Похоже, Сириус не в восторге от предстоящей встречи с родней, - тихо сказал Ремус.
- Кто там такой умный? - громко спросил Сириус, уловивший разговор приятелей.
Он резко обернулся. Спешащий следом Питер Петтигрю едва не врезался в него.
- Осторожно, Питер! - хором сказали Ремус и Джеймс.
- Ты тоже хочешь что-то добавить? - поинтересовался Сириус у него. - А, Хвост?
- Нет, - растерянно сказал Питер. - А надо?
- Попробуй, мой хвостатый друг, - ласково сказал Сириус.
- Да какая муха тебя укусила? - спросил Джеймс, хлопнув его по плечу.
- Большая и толстая.
Сириус мрачно посмотрел в окно, в котором была видна живая река из людей. Все радовались друг другу. Один он не находил для себя ни частички этого счастья в бушующем на платформе море эмоций.
- Ладно, проехали. Пойду поищу своих.