Мы со Снейпом остались одни, снова. Я подумала о том, как же вовремя он появляется. А не следит ли он за мной?
Я чуть усмехнулась, вспомнив, как он высказал это подозрение в отношение меня. Но вслух спрашивать не стала.
- Вы в порядке, Виктория?
- Да, конечно.
Я поджала пальцы ног, только сейчас почувствовав ледяной холод, исходящий от каменного пола. Снейп шагнул ко мне, слегка отстранив от лица палочку, которую держал в руке.
- У вас царапина на щеке.
Пол все больше холодил мои ступни, но я не решалась при мужчине залезть в постель. Тем более где-то валялись раскиданные Паркинсон мои палочка с альбомом.
- Ничего страшного… - Я машинально дотронулась до саднящей кожи. В голове пронеслось продолжение: “До свадьбы заживет”, и болезненно кольнуло сердце.
Присела на корточки, ища взглядом свои вещи. Альбом нашелся сразу. Я потянулась к нему, но Снейп, к которому он был ближе всего, опередил меня. Северус поднял раскрывшийся альбом, лежавший обложкой вверх, перевернул и мельком глянул на слегка подмокшие листы.
Северус? Я назвала его по имени? Конечно, я его и раньше так называла, но случай был другой, и для меня он был всегда Снейпом…
Так, где палочка? Ах, вот она, как далеко укатилась. Подобрав палочку, закатившуюся под соседнюю кровать, я повернулась обратно к Северусу… Опять Северус?
- Мм… Спасибо, - сказала я, поднимаясь.
Он почему-то не торопился возвращать альбом, глядя на него так, будто нашел там что-то интересное для себя.
- Профессор, - снова заговорила я, когда ждать была больше не в силах, - если вы хотите смотреть, смотрите, я не против, но…
Снейп медленно поднял голову, и я встретилась с его взглядом. В нем было что-то такое странное, что голос мой стих, оборвав фразу.
- Кто вы на самом деле?
- Не поняла…
Его вопрос ввел меня в легкий ступор. С чего вдруг он заинтересовался этим?
- Сколько вам лет? - И вновь недоумение, которое, впрочем, немного рассеялось, когда Северус наконец соизволил отдать мне альбом.
Во мне шевельнулось понимание при взгляде на портрет Лили. Тот самый портрет, который я нарисовала после череды повторяющихся снов. Северус… Снейп… Ладно, пусть будет Северус… он не мог не заметить нашу с Лили похожесть, поэтому к нему явилась не лишенная логики мысль, что я…
- Сколько мне лет? Но вы же вроде знаете… В июне будет двадцать четыре… Послушайте, - сказала я, так как он продолжал с ожиданием смотреть на меня, - вам не кажется, что место и время для разговоров не самое удачное?
Похоже, он так не считал. Во всяком случае, не спешил оставлять меня одну.
- Двадцать четыре? - повторил мужчина. - Действительно?
- А что, я должна предъявить вам паспорт? Хотя у вас их нет…
- Я в курсе, что это такое. Так кто же вы?
- У вас есть основание задавать такие вопросы?
Махнув рукой на приличия, я завернулась в свою мантию и уселась на кровать, подобрав под себя замерзшие ноги. Посмотрела на Северуса: мол, что вы будете делать?
Он, ни капли не смущенный, опустился на кровать напротив.
- Портрет этой женщины… Вы нарисовали ее, не зная, кто она?
- А при чем здесь мой возраст? - Я склонила голову к плечу. - Скажите, вы верите в реинкарнацию?
Да, не он один умеет задавать странные вопросы.
- Нет, - с заминкой ответил он, и эта крошечная пауза сказала мне о том, что Северус по крайней мере допускал эту мысль.
Я грустно улыбнулась про себя, думая о том, что же значила для него Лили, если при упоминании о ней, его голос потерял свою обычную бесстрастность.
- Да, я знаю эту женщину, - призналась я, вертя в руках закрытый альбом. - И, да, я знаю, что мы с ней похожи. Вы поэтому спросили, кто я?
- Вероятно, поэтому. Когда вы были брюнеткой, это не бросалось в глаза.
Так вот почему, внезапно сообразила я, он настолько был поражен, увидев меня на праздничном вечере первого сентября! Северуса потрясла моя преображенная внешность, а вовсе не выделяющая меня уникальность.
И тут, откуда ни возьмись, в голове всплыла туманная картинка, где были мы втроем: Лили, Северус и я. “- Нет, Севи!” - крикнул из прошлого детский голосок. Мой голос. Это я кричала молодому Снейпу. Когда-то.
- Севи… - еле слышно прошептала я и хмыкнула.
- Что вы сказали? - спросил настоящий Северус, ни на секунду не отрывая от меня взгляда.
- Нет, ничего… - Я положила альбом на колени и уткнулась лицом в ладони. - То есть… - Как мне поступить, рассказывать ему или не стоит? С одной стороны, он уже доказал, и не раз, что ему можно довериться. Но с другой… Хотя, только я одна могу решать, кому раскрываться… - Как бы вы отреагировали, если бы я вам сказала, что… - глубокий вздох, - знаю Лили с детства?
И здесь-то самообладание мужчины впервые дало трещину. Палочка в его руках дрогнула, яркий свет мазнул по глазам.
- А еще, что раньше я была знакома и с вами тоже?
Надо бы поосторожней, как бы человека удар не хватил…
- Не понимаю, что вы такое говорите, Виктория, однако я точно не был с вами знаком…
- С Викторией, может быть, и нет, но с Дейзи Эванс - наверняка.
Сейчас вид у Северуса был примерно такой же, как у Сириуса несколько часов назад, когда я ему прямо в глаза сказала…
При мысли о Сириусе у меня в горле образовался горький комок, помешавший мне нормально вздохнуть.
О господи… Я такая предательница… ничем не лучше Алекса…
- В каком смысле?
Я сморгнула слезы и посмотрела на шокированного Снейпа.
- В том смысле, что когда-то меня звали Дейзи Эванс. Звучит фантастично, не правда ли? Вы спрашивали, кто я на самом деле, так вот, отвечаю: я Дейзи Эванс, сестра Лили Эванс, то есть Поттер…
- Этого не может быть, Дейзи Эванс…
- Нет, не погибла, я же перед вами, - пожала я плечами и поглядела в окно: там шел усиленный снегопад, целая снежная буря, похожая на ту, что происходила у меня в душе. - Вы, наверное, хотите еще спросить: откуда я это знаю? - Я помолчала, ожидая ответа, но услышала только тишину, которая, впрочем, не помешала мне продолжить: - Вот отсюда, - ткнула пальцем себе в лоб. - Представляете, чего мне это стоило, вытащить на белый свет собственные воспоминания?
- И давно вам это известно? - деревянным голосом спросил Северус.
Не знаю, поверил он мне полностью, но явно не считал, что воспоминания можно сфальсифицировать.
- Нет, всего-то меньше месяца.
- Вероятно, для вас это явилось настоящим шоком, Виктория… или Дейзи?
- Несомненно, - кивнула я. - А той Дейзи больше нет, она погибла со своими родителями. Моими родителями… - тише добавила я, вздохнув.
Минуту или две мы пребывали в молчании. Возможно, Северус и дальше продолжал бы сидеть, разглядывая меня, если бы я не сказала, не отрывая взгляда от своих коленей:
- Извините, пожалуйста, но можно мне остаться одной? Тем более вас, наверное, Паркинсон дожидается…
Он, так же не говоря ни слова, поднялся и прошел мимо меня. Секунду я сидела неподвижно, потом обернулась.
- Спокойной ночи… Северус.
Снейп, дошедший до дверей, остановился и оглянулся. А я, слегка удивленная собственной дерзостью, не сумела спрятать улыбку и быстро отвернулась.
- Спокойной ночи, Виктория.
Почти неслышно открылась дверь, и он вышел в коридор. Госпиталь погрузился в ночную тишину.
Я еще немного посидела, глазея на снежную пелену за окном, и, скинув мантию, залезла под одеяло. Несмотря на разговор с Северусом, что-то пробудивший в душе, мне было так плохо, как не было никогда в жизни.
Что мне делать? Как исправить то, что я натворила?
Я отдала бы многое, только бы ничего этого не было… Если бы можно было вернуться назад… Если бы…
Как я тебя ненавижу, Алекс… Лучше бы ты не спасал меня тем августовским вечером, но не предавал…
Утро для меня продлилось до самого полудня, а затем плавно перевалилось через него. Я лежала с закрытыми глазами и притворялась, что сплю, хотя меня никто не навещал. Так не хотелось никуда идти, что-то делать, что с удовольствием осталась бы в Больничном крыле на неопределенный срок. Но понимала, что так бесконечно продолжаться не может. И поэтому, не дожидаясь, пока ко мне кто-нибудь не заявился, оделась и тяжелой походкой направилась к выходу. Мадам Помфри не пыталась меня остановить, лишь крикнув вслед, что если мне станет плохо, немедленно обратиться к ней. А мне и так было плохо, но она же не могла вылечить мою больную душу?..