- А ты хотел бы быть кем из них?
- Не знаю. Жаль, нельзя выбирать, а то бы выбрал какую-нибудь птицу. К тому же, чтобы стать анимагом, нужно много времени. По крайней мере года четыре. Столько потребовалось Мародерам.
- Да, упорства было им не занимать. Но у них был еще и стимул. Я имею в виду Ремуса.
- Хорошие попались ему друзья, - согласился Гарри, слегка помрачнев. - Хорошие… Только с одним не повезло.
Мы ненадолго замолчали, наблюдая за огнем. Внезапно на диван вспрыгнул Гермионин Крукшенкс. Я вздрогнула, убирая руку с плеча Гарри. Кот, рыжий как то пламя, прошелся по коленям Гарри, потоптался, будто примериваясь, где поудобнее, но тут же прыгнул ко мне. Утробно мурча, он боднул головой мой подбородок.
- Эй, чудо, - строго сказала я ему, - ты не козел, чтобы бодаться.
- Он учуял в тебе родного человека, - улыбнулся Гарри. - Точнее, кошку.
- Мяу, - мурлыкнула я, погладив Крукшенкса по густой, нагретой шерсти. Он задрал ко мне курносую морду, блестя желтыми глазищами. - Точно говорят, кошки потусторонние существа.
Крукшенкс, не обращая ни на что внимания, разлегся у меня на коленях, лениво помахивая пушистым хвостом. Хотела бы я иметь такого же питомца…
- Вики, скажи, ты ведь останешься с нами? - вдруг спросил Гарри.
- Но я и так с вами, - сказала я, посмотрев на него удивленно.
- Не сейчас, потом, когда кончится… все это, - пояснил он.
- А… - чуть погодя сказала я. - Не знаю… Честно, не знаю, Гарри. Не думала об этом. Но, конечно, я тебя не брошу…
- И Сириуса. Вы же вместе, а раз вместе, то и жить будете вдвоем. Или я неправ?
- Прав. Конечно, прав. Куда я теперь денусь от вас?
- Ты говоришь об этом как будто неуверенно, - заметил он.
- До этого еще дожить надо, - вздохнула я, гладя жмурящегося от удовольствия Крукшенкса. - Может, это звучит пессимистично, но когда наступит такой день, возможно еще раз сто что-нибудь произойдет, отчего наша жизнь встанет верхтормашками.
Гарри спорить не стал, задумчиво уставившись в камин. В стеклах его очков отражался огонь, а в зеленых, делавшие их оранжевыми, глазах плясали крошечные костры.
Я снова потянулась к шее, но вспомнив, что кулона там нет, остановила руку на полпути. Ладонь мягко опустилась на спину кота.
- Гарри, ты случайно не видел нигде мой кулон?
- Кулон? Не видел… Ты его потеряла?
- Видимо, да. Не понимаю, куда он мог пропасть. Я его всегда носила, не снимая. А тут исчез куда-то…
Нет, конечно, снимаю, когда, например, хожу в ванную. И сегодня тоже… Хотя не помню, чтобы как раз сегодня снимала кулон… потому что его на мне уже не было.
- Впрочем, я, кажется, знаю, где он… - медленно сказала я. - В Больничном крыле. Наверное, Паркинсон порвала цепочку.
- Как это - Паркинсон? - не понял Гарри, поворачиваясь ко мне всем корпусом. - Что она делала рядом с тобой?
Я коротко обрисовала ему сцену нашего с Паркинсон столкновения. О Северусе предпочла умолчать.
- Вот тогда она, вероятно, и порвала цепочку, а я не заметила.
- Странно… - сказал Гарри. - Для чего Паркинсон понадобилось у тебя что-то искать?
- Она разве скажет? Если только подлить ей в чай Сыворотку правды, как я предложила Сириусу. Правда, это относилось к прогулке этой же девицы к Запретному лесу…
- Знаю, - кивнул он. - Кстати, Сириусу ты рассказала про ее ночные проделки?
- Н-нет… Забыла… Да мне не кажется это таким важным. Наверняка Паркинсон вздумала устроить мне какую-нибудь пакость из-за только ей одной понятных причин..
- А я не думаю, что это не важно. Тебе напомнить, что именно из-за нее сбежали Кэрроу? И что именно из-за нее ты попалась им в руки?
Это скорее из-за моей дурацкой привычки бродить по ночам, хотелось сказать мне, но не сказала.
- С ней тогда был Малфой.
- Тем более. Откуда ты знаешь, что он и сейчас с ней не проворачивает какую-то аферу?
Голос Гарри был напряжен и суров, и я не могла не проникнуться словами моего дорогого племянника.
- Ты как хочешь, а я расскажу Сириусу. И, надеюсь, ты не побежишь сейчас в Больничное крыло?
- Гарри, ты чего? - засмеялась я. - Отчитываешь меня как неразумную девчонку?
- Ну, я ведь беспокоюсь о тебе, - улыбнулся он тоже. - Тетушка.
С преувеличенным возмущением я протянула руку к диванной подушке. Гарри, засмеявшись над моей неуклюжестью из-за валяющегося у меня на коленях Крукшенкса, пересел чуть дальше. Он ловко поймал подушку.
- Это тебе не снитч ловить, - проворчала я, пытаясь согнать кота.
От однообразной позы, да еще с тяжелым животным на коленях, у меня затекли ноги. Крукшенкс делал вид, что не замечает мои жалкие потуги, и продолжал лежать, как ни в чем не бывало.
- Кис-кис, - позвала я его. - Крукшенкс, толстяк эдакий, сойди с меня.
Ноль реакции. Я с грустью подняла на Гарри глаза.
- Ты иди спать, поздно уже. А мне придется, как видно, переночевать здесь.
Тот сложил руки на груди и улыбнулся, наблюдая за моими попытками.
- Крукшенкс. - Кот даже ухом не повел. - Короста.
Крукшенкс неожиданно зашипел, сорвался с места и как метеор вознесся по лестнице. Я обалдело глядела вслед.
- Что это было? Какая Короста?
- Это единственное слово, которое он прямо-таки ненавидит. А означает оно кличку бывшего питомца Рона.
А… Вот оно что… Ну, я бы тоже невзлюбила такую кличку.
Я со скрипом поднялась, буквально не чувствуя под собой ног. Сделав шаг, едва не упала.
- Поможешь своей старенькой тете Вики дойти до лестницы? - попросила я, когда Гарри поддержал меня за руку. - Ах, где мои семнадцать лет? - добавила с ностальгической ноткой, вызывая у него приступ смеха. - Я серьезно говорю!..
Наутро, сразу после завтрака я отправилась в Больничное крыло. На вопрос мадам Помфри, не случилось ли чего, ответила, что оставила здесь кое-какую вещь. Она тут же переключилась на свои дела. А я, не заморачиваясь поисками, призвала при помощи Акцио потерянный кулон.
Он действительно был в госпитале. Через секунду кулон лежал у меня на ладони, прилетев со стороны кровати, на которой я ночевала. Странно, но цепочка не была даже повреждена… Или это замочек был слабо закрыт? Впрочем, какая разница, кулон-то нашелся, чему я очень рада. И снова повесила его на шею, ощутив прилив облегчения и тоски по дому.
Когда смогу еще увидеть маму и обнять ее? Я даже не помнила, когда в последний раз говорила, как сильно ее люблю…
Просидев пару часов в библиотеке за компанию с Гермионой, мне неожиданно сделался несколько неприятен вид книги, пестревшей руническими знаками. Они превратились в непонятную мешанину и заплясали перед глазами. Я заморгала, отведя от раскрытой страницы взгляд. Надо беречь зрение, не то частые визиты в библиотеку на нем скажутся не очень хорошо. Да и неплохо было бы род занятий как-то чередовать, а то что я кроме книг вижу? Бумагу и карандаш, и все. Прогулки пошли бы мне на пользу, но уже второй день где-то в глубине затаился бессознательный страх. Вчера это я так, доказывала самой себе, что не боюсь, а на самом деле…
Я вздохнула и закрыла “Словарь Рун”.
- Гермиона, тебе не хочется сходить во двор? - спросила с упоением читавшую рядом “Магические артефакты” Гермиону.
- Что? - пробормотала она, не сразу отрываясь от толстенной книги. - Сходить во двор?
- Да. Подышать свежим воздухом. А книгу потом почитаешь.
- Конечно, пойдем, - кивнула Гермиона, никак не выражая недовольство, что я вмешалась в ее священное “общение” с книгой.
- А ты что-нибудь нашла? - вежливо поинтересовалась я, имея в виду предметы, принадлежавшие когда-то Основателям Хогвартса, которые она искала на страницах “Магических артефактов”.
- Нет пока. Впрочем, я не уверена, что Волдеморт стал бы делать вместилищем куска души вещь, хоть раз бы упоминавшуюся в каких-либо книгах, доступных каждому человеку.
- А сколько всего должно быть?
- Неизвестных нам хоркруксов, - понизила голос Гермиона, - два.
- А если считать те и те?
- Получается три. Медальон-то обезврежен.