Профессора заметили мое странное состояние и переглянулись.
- Мне кажется, мисс, вас что-то очень взволновало, - сказал Альбус Дамблдор, неотрывно глядя на меня.
Его голос, такой знакомый и в то же время незнакомый, вывел меня из столбняка. Я подпрыгнула и вскочила с кровати как пробка из-под шампанского, при этом продолжая усиленно таращиться на живого Дамблдора.
В мозгу вспыхнула беспощадная мысль: я действительно провалилась в прошлое, ибо бывший директор Хогвартса никак не мог быть призраком.
Вика, сейчас же прийди в себя! - прикрикнул мой внутренний голос. Несмотря на его некоторое занудство, он иногда меня на самом деле выручал. И вот сейчас, как бы ни была я потрясена доказательством преужаснейшего предположения, он заставил меня согласиться с тем, что проявление эмоций - это не выход. Что думает Дамблдор, видя такую реакцию на него? Что он вызывает ужас? А почему? Потому что в ближайшем будущем его нет? Впрочем, этого он знать не может…
В этот момент, когда, наткнувшись на стоящую позади кровать, я упала на нее, совсем рядом послышался сдавленный вздох. Кровать оказалась той, на которой лежал еще кто-то. Я покосилась на топорщившееся одеяло и увидела Паркинсон, выпучившую глаза из-под него. С каждой секундой на ее лице увеличивался испуг, превращающийся в страх. Ярость, которую Паркинсон ясно прочитала на моем лице, заглушила другие эмоции, я забыла о Дамблдоре и других не менее важных вещах.
- Мер-рзавка! - буквально прорычала я, напрягшись.
Паркинсон взвизгнула и вылетела из-под одеяла, однако не достаточно быстро из-за того же одеяла. Она упала, а я, преисполненная жаждой мести, вскочила на кровать.
- Что вы делаете? - в изумлении вскричала мадам Помфри.
Паркинсон неуклюже поднялась и ринулась прочь от меня. Я - за ней. Злость настолько овладела мной, что кроме того, чтобы сделать этой мерзавке как можно больнее, ни о чем другом думать не могла. Даже, когда нечаянно ударилась травмированной кистью, и жгучая боль стрельнула до самого локтя, я не остановилась.
Заметив в госпитале остальных и, вероятно, выбрав из двух зол меньшее, девчонка метнулась в сторону профессоров Дамблдора и Макгонагалл.
- Помогите! - крикнула она, забежав за их спины. - Она сумасшедшая!
- Ну прекратите это безобразие, Альбус! - почти взмолилась мадам Помфри.
И тут произошла волшебная метаморфоза: имя Дамблдора превратила Паркинсон из просто испуганной в крайне обалдевшую от ужаса. Так как оба профессора расступились, я увидела, как она застыла, уставясь на старого директора с выражением недоверчивого шока.
- Ну и кто из нас сумасшедший, Паркинсон? - прошипела я, однако не сбавляя скорости.
А она смотрела - смотрела, и потом как завизжит! Не знала, что так можно визжать, не удивлюсь, если Паркинсон услышали даже на верхних этажах.
- Вы… вы… - при этом произносила она, заикаясь и пятясь назад.
Черт, у нее же истерика, она не знает о хроновороте, поэтому может сейчас закричать о том, что Дамблдора нет среди живых. Хоть мне было и наплевать на Паркинсон, но на чувства старого директора - нет. Так что нужно заткнуть ее.
Я подбежала к ней, размахнулась левой рукой и что есть силы треснула Паркинсон по щеке. Ее голова дернулась, крик, точнее, визг оборвался, а она сама покачнулась. Я медленно обернулась к профессорам, пребывавшим, мягко говоря, в оторопи.
- Извините, это у нее припадок, - сказала, впервые обратившись к ним. - Иногда такое случается.
- Честно сказать, мисс, вы тоже повели себя несколько… неадекватно, - с сомнением сказала профессор Макгонагалл.
- Минерва, ты не знаешь причину ее поступка, - мягко возразил Дамблдор, все также наблюдая за мной.
- Зря вы не вмешались, - сердито сказала мадам Помфри из другого конца больничного крыла. - Еще бы немного - и одна бы точно покалечила другую.
Что они говорят обо мне в третьем лице? Неприятно, знаете ли…
Посмотрела на Паркинсон: она ошалело хлопала глазами, явно не зная, что делать.
- Мисс, вы все еще негативно настроены против вашей…
- Она не моя! - яростнее, чем следовало бы, крикнула я профессору Дамблдору. - И, да, я все еще хочу прикончть эту гадину!
Мадам Помфри ахнула, профессор Макгонагалл нахмуренно свела брови. Директор же не вздрогнул, дотронулся словно бы в рассеянности до своей длинной бороды и сделал шаг вперед.
- Но вы же понимаете, мисс, что вам никто не позволит причинить какой-либо вред этой девушке в стенах Хогвартса независимо от того, что она совершила.
- У меня веские причины, чтобы этого желать, поверьте, - резко сказала я: мне до сих пор не верилось в реальность прошлого.
- Я верю вам. И все же, если вы не против, давайте присядем и вы расскажете нам о себе.
Во мне все бунтовало, и предложение Дамблдора не показалось таким уж заманчивым. Но выяснить кое-что нужно было как можно скорее. Расправиться с Паркинсон я всегда успею.
Потом мне пришла неожиданная мысль. Я резко остановилась, будто налетев на стену.
- Скажите… вы не знаете, кто она такая? - подрагивающим голосом спросила я, показав на Паркинсон.
“Пожалуйста, скажите, что знаете… Умоляю вас…”
Профессор Макгонагалл удивленно посмотрела на своего старшего коллегу.
- Лично я никогда не видела эту девушку… А почему вы спрашиваете?
Чтобы преподаватель не признал свою ученицу, проучившуюся в Хогвартсе шесть лет? Это значит… значит…
- Не может быть… Не может быть…
- О чем вы?
- Пожалуй, я догадываюсь, - задумчиво сказал профессор Дамблдор. Вот теперь он выглядел встревоженным. - Присядьте, дитя мое. Вы тоже, - обратился он к притихшей Паркинсон, находившейся на прежнем месте.
Она вздрогнула и, как сомнамбула, двинулась к одной из кроватей. Я опустилась на ту, на которой пришла в себя. Профессора Макгонагалл и Дамблдор подошли к соседней, но присел на край только последний.
- Итак, для начала можно узнать, как вас зовут?
- Виктория, - пробормотала я, пытаясь осмыслить происходящее. - Меня зовут Виктория… Кленова.
Моя настоящая фамилия сорвалась с языка сама собой. Впрочем, поправляться я не стала: тот псевдоним, который взяла себе на время учебы в школе, мне надоел, да и не играл сейчас особой роли.
- Вы русская? - В тоне Дамблдора промелькнуло удивление.
- Да… То есть не совсем, можно сказать, наполовину. Но это не важно.
- Ну ладно. А вы, мисс?
Паркинсон воззрилась на директора с таким видом, будто он был говорящей табуреткой, и отвечать ему не собиралась.
- Новак… скажи, что все это иллюзия, - вместо этого обратилась она ко мне. - Ведь его нет… не может быть…
Я потянулась к своей мантии, висящей на спинке кровати, и достала из кармана палочку.
- Заткнись! Иначе горько пожалеешь, - прошипела, наставив ее на девчонку.
- Вам действительно кажется целесообразным угрожать ей, Виктория? - спросил профессор Дамблдор, остро взглянув на меня поверх половинчатых очков.
- Да. И она знает, за что. Ее зовут Паркинсон, Пэнси Паркинсон, и она распоследняя…
- Не надо подробностей, - попросил он.
- Паркинсон? - повторила профессор Макгонагалл. - Вы, случайно, не родственница Ричарду Паркинсону?
Сначала она что-то невнятно промычала, затем выдала:
- Это мой отец…
- Отец?
На строгом лице женщины отразилось недоумение.
- Вы, вероятно, перепутали. Этот Ричард Паркинсон выпустился из Хогвартса лишь в…
- Видишь ли, Паркинсон, - перебила я профессора Макгонагалл. Хоть это было невежливо, но я сделала это для того, чтобы отстрочить тот момент, когда станет известно точное время нашего нахождения. Мне было очень страшно предположить, что это за время. - Когда сработал порт-ключ, при мне находился один предмет, очень хрупкий между прочим, и он, возможно, активизировался тоже. Хочешь, я тебя обрадую?
- Виктория, вы, конечно, говорите об этом предмете?
Дамблдор, как фокусник, вытащил из кармана своего сиреневого одеяния… хроноворот. Я не слишком удивилась, но с облегчением выдохнула.