Северус хороший зельевар, да впридачу - изобретатель заклинаний? Нехило для одного волшебника. Только был бы он еще не так одинок…
А ведь сейчас ему лет семнадцать, столько же, сколько Мародерам и Лили… Интересно, они все еще общаются или уже нет?.. Хотя какая мне разница, все равно это прошлое, и вмешиваться в него равносильно перемене своей судьбы… А хотелось бы мне изменить ее? Чтобы все пошло другим путем?
Я вдруг представила, что живу в своей семье, настоящей, о магии знаю с детства и в одиннадцать лет еду в Хогвартс. Присутствую при рождении Гарри, общаюсь с сестрами, а также с Мародерами. Я расту на их глазах и для них я всего-навсего младшая сестра Лили. А Сириус… Сириус обращает на меня внимания не больше остальных… Впрочем, как и я на него. Ведь это уже другая реальность.
Из омута фантазий меня вырвала хлопнувшая дверь. Я подняла голову. Вернулся Сириус. В руках у него Карты не было, и поняла, что ему не удалось ее достать.
- Обычно, когда шли занятия, мы носили карту в сумках, поэтому сейчас ее добыть не представляется возможным, к сожалению.
Сириус подошел к столу и, углядев аппетитные блинчики, охотно взял один. Наблюдая, как они с Роном опустошают блюдо, я ощутила увеличивающийся голод. А может, все-таки поесть, нужно же восстанавливать свои силы после всего того, что мы пережили…
За мной потянулись Гарри и Гермиона, не выдержав нашего жадного удовольствия, высветившегося на лицах. Подкрепившись действительно вкусными блинчиками и горячим чаем из стоящего на подносе чайника, мы стали размышлять, что нам делать дальше.
- Искать информацию в библиотеке, - предложила Гермиона, - все то, что касается перемещений во времени.
- Это, конечно, правильно, - сказал Сириус, - но сначала узнаем, что скажет Дамблдор. Возможно, у него уже есть какие-нибудь соображения.
- В конце концов, можно будет использовать другой хроноворот, - сказал Рон, потягиваясь. - А что, чем не вариант?
- Думаешь, так просто взять хроноворот и переместиться? - скептично спросил Гарри. - Что-то сомневаюсь. Во-первых, их не так-то легко раздобыть…
- А в Министерстве? Помнишь, сколько их было в Отделе Тайн? И ведь мы запросто проникли туда.
- Рон, - с легкой иронией сказала Гермиона, - хроноворот, с которым мы переместились, рассчитан… был рассчитан на большой отрезок временного пространства. А в Министерстве находятся обычные, такие, какой был у меня на третьем курсе.
- Да и воспользоваться им не сможем без того, чтобы не вмешаться в ход времени, - добавил Гарри. - Если что-то убудет здесь, в будущем обязательно прибудет.
- И это скорее всего уже случилось.
Гарри с Гермионой замолчали и посмотрели на Сириуса. Он поднялся из-за стола и, походив по комнате, приблизился к окну, где стояла я лицом к улице. Но после его слов, развернувшись, я уперлась спиной в подоконник.
- Скорее всего случилось? Что ты имеешь в виду?
Прежде чем ответить, Сириус устало потер лицо, на мгновение закрыв его ладонями.
- Когда я ходил за картой, мне неожиданно пришло в голову, что наша реальность, возможно, уже изменилась. Если не на много, то на одно событие точно.
- Почему ты так решил? - изумилась Гермиона, невольно подавшись к нему.
- Потому что в этом времени оказался я. Вы, конечно, помните, что произошло почти пять лет назад?
Гарри нахмурился и встретился со мной взглядом. Пять лет назад? А что тогда произошло? Я попыталась вспомнить.
- Д-да, - с запинкой ответила Гермиона.
Рон с сосредоточенным видом кивнул. Только я растерянно глядела то на Гарри, то на Сириуса. Он заметил это и сказал:
- В тот год я сбежал из Азкабана.
Я едва не прикусила себе язык.
- Да… но при чем здесь это?
- Представьте, что может случиться в будущем, если Дамблдор из этого времени уже знает, что я совершенно свободный человек.
- Действительно… - прошептала Гермиона. - То есть когда произойдут… все те трагические события, у Дамблдора появится выбор…
- Несмотря на то, что в Азкабане я оказался по приговору Крауча, - усмехнулся Сириус, отворачиваясь к окну. - Но Дамблдор не последний человек в Визенгамоте.
- А он не может подумать, что в будущем тебя могли оправдать? - предположил Рон.
- В таком случае, какой смысл будет отправлять Сириуса… в Азкабан? - спросил Гарри. - Если Дамблдор наперед знает его судьбу…
- Но тогда… - неуверенно сказала, почти пропищала, я, так как голос мой от растущего волнения сел.
По спине побежали мурашки, когда я осознала все последствия от такого поворота.
- …Все изменится… - закончил за меня Сириус.
Мне стало холодно, словно в комнате неожиданно пошел снег.
- Или изменится, но не все, - добавил он. - Во всяком случае, наше сознание эти изменения не затронут, мы будем помнить все, что было.
- Это утешает, - кивнул Рон. - Но только пока мы здесь, от того, будем мы помнить или нет, толку не много.
- Несомненно. Поэтому мы опять возвращаемся к Дамблдору.
В комнате наступила тишина. Все задумались о чем-то. Боковым зрением я заметила, что Сириус поднял руку. И осталась стоять, опустив голову, когда он, помедлив, приобнял меня за плечи.
- Гарри! - воскликнула Гермиона, пристально глядевшая на Гарри. - Что с твоей рукой?
- Где? - Он уставился на свою левую руку, разглаживая рукав мантии. В одном месте, почти на плече, ткань была обожженной. - А… Это меня Алекто Кэрроу ранила. Странно… я ничего не чувствую…
- Мало ли… - встревожился Сириус, убирая руку. - Может быть, эффект от заклятия проявится потом. Тебе нужно в больничное крыло. Я отведу тебя…
- Нет, Сириус, зачем, - отказался Гарри. - Я сам схожу, не нужно нам толпой ходить, лишнее внимание привлекать.
Он направился к двери и остановился. Сунул руку в карман и вытащил комок серебристой материи.
- Знаете, что у меня есть?
- Мантия-невидимка… - ахнул Рон, его глаза азартно загорелись. - Ты ее всегда с собой носишь.
- Ну да, на всякий случай. Но в Министерстве я о ней напрочь забыл, да и некогда было ее надевать. - Гарри повернулся ко мне. - Возьми, Вики, пусть мантия будет у тебя.
- Зачем? - удивилась я.
- Опять же, на всякий случай. Вдруг тебе захочется скрыться от кого-нибудь?
- Это на кого ты намекаешь?
- Ни на кого, - пожал плечами он, но, кажется, понял, о ком говорила я. - Но мне будет спокойнее, если она останется у тебя.
- Кстати, мне тоже, - сказал Сириус. - Возьми и не беспокойся. К тому же, этих мантий теперь целых две.
Его губы дрогнули в грустной улыбке.
- Джеймс в школе ее во всю использовал. Иногда и я. Правда, на седьмом курсе у нас появились другие цели.
- Экзамены? - подняла брови Гермиона.
- Угадала.
- Ну все, иди. - Я подошла к Гарри и слегка подтолкнула вперед. - Не то отведу сама.
- Мы пойдем с ним, - вдруг сказала Гермиона, поглядев на Рона.
На этот раз Гарри почему-то возражать не стал. Перед тем, как они втроем вышли из комнаты, Гарри вручил мне мантию-невидимку. Она оказалась такой невесомой, что, закрыв глаза, можно было подумать, что ее у меня нет.
- А как твоя рука? - спросил Сириус, когда мы остались вдвоем.
- Заживает благодаря Костеросту.
Помолчали, стоя напротив друг друга.
- А ты не ранен?
Я шагнула к нему, внимательно осматривая его со всех сторон.
- Нет, вроде.
- Тогда что это?
Я прикоснулась к его брови, которую пересекала царапина. И как я раньше не заметила?
- А что там?
- Царапина, довольно глубокая. И вот здесь…
Провела пальцем возле правого виска.
- Это, наверное, когда мы свалились с Роном в овраг, где росли колючие кусты. А потом обнаружили, что вас нет, - припомнил Сириус. - Сначала-то я подумал, что портал перенес нас двоих. Страшно перепугался, вообразив, что вы остались в Министерстве, и нам пришлось искать то место, где кончались антитрансгрессионные чары, и только тогда перенеслись в Лондон. Представь наше изумление, когда мы беспрепятственно проникли в Министерство, а в Отделе Тайн никого не обнаружили. Чуть позже Рон углядел дату в кем-то оставленном “Пророке”. Там было черным по белому написано “седьмое января тысяча девятьсот семьдесят восьмого года”.