Сильные ладони, ставшие уже не теплыми, а горячими, проходились по обильно умасленному телу уже не мучая, а нежа. Будто рисуя на полотне кожи что-то воистину прекрасное. И это был полный и просто-таки богический кайф. Петра забыла, на каком она свете. Хотелось, чтобы это продолжалось вечно. Но — увы! — как известно, все хорошее имеет скверное свойство заканчиваться. Вот и тут наступил момент, когда Алексей сообщил с явственно слышимым удовлетворением:
— Все. Я тебя укрою, и ты полежи немного. Можешь даже подремать. Я пока бумажки заполню. Все хорошо?
— Да-а-а… — выдохнула Петра и заулыбалась, не разлепляя глаз.
— Ну и замечательно! — В голосе Алексея тоже слышалась улыбка.
Потом Петра почувствовала, что ей на спину накинули что-то теплое и приятно-махровое. Оно же обвилось вокруг ног, а после было еще и подоткнуто под них так, чтобы стало совсем тепло и благостно. Ка-а-айф! Какой же кайф!
Кажется, Петра действительно задремала, потому что, когда Алексей нагнулся над ней, опалив дыханием ухо, и позвал по имени, она вынырнула в реальность, будто фридайвер из темных глубин океана. И даже дышала так же тяжело — то ли от испуга, вызванного неожиданным пробуждением, то ли еще от чего.
— Жива? Молодец. Вставай потихоньку. Без резких движений.
Петра села, спустив ноги, а после спрыгнула… И ее тут же повело. Однако бдивший Алексей подхватил, прижал к себе, хмыкнул удовлетворенно, явно воспринимая такую вот расслабленность пациентки как комплимент себе. Петра тоже засмеялась, смущенно отстраняясь и все-таки прикрывая грудь ковшиками ладоней.
— Я провожу тебя в душ. А дальше уж сама. Справишься? Или помочь?
— Да уж не маленькая! — проворчала Петра, стягивая с массажного стола огромную махровую простыню, которой и была все это время укрыта.
— С кем сравнить, — хмыкнул наблюдавший сверху за ее возней Алексей и отступил в сторону. — Ну? Стоишь? Не падаешь? Молодец. Душ — там. Полотенца на полке.
Сначала Петра просто тащилась, стоя под сильными струями воды, кусавшими ей кожу на плечах и на голове. Потом вдруг подумала, что, вполне возможно, задерживает врача и следующую клиентку, и заторопилась — смыла с себя массажное масло, вытерлась и высушила волосы найденным здесь же феном. Ее вещи остались в кресле, так что пришлось воспользоваться все той же махровой простыней. Алексей сидел и что-то писал. Петра, стараясь не шаркать великоватыми тапками, прокралась за ширму и торопливо оделась.
— Готова? Молодец. Иди сюда. Как самочувствие?
— Помолодела лет на двадцать!
Алексей рассмеялся, меряя ее ироничным взглядом, а после протянул несколько бумажек:
— Это направления на анализы и на рентген. Мариночка (это администратор, которая оформляла тебе медкарту на стойке регистрации) подскажет что, когда и как. В следующий раз жду тебя… Та-ак… — Алексей подтянул к себе дорогой мобильник и, потыкав в него крепким пальцем, быстро просмотрел расписание. — Вот. Удачно. Значит, послезавтра в это же время. Продолжим разбираться с твоим сколиозом и прочими радостями жизни.
Петра ушла и всю неблизкую дорогу до дома чувствовала себя этакой сытой кошкой на солнышке. Тело было легким, каким-то гуттаперчевым, обновленным… и почему-то немного возбужденным, томно-потягушным. Будто сделанный массаж прогрел не только кожу и мышцы, но и что-то внутри… Так что когда позвонившая проведать подругу Нинка спросила: «Ну как?», Петра ответила кратко и с чувством:
— Офигительно!
Глава 3
Следующая встреча с доктором Алексеем Звонаревым поначалу от первой сильно отличалась. И в первую очередь потому, что оторванная от позвоночника кожа на спине адски болела, и когда чертов мучитель-костоправ принялся отдирать ее по новой, Петра разве что не орала.
— Терпи! — приказал Алексей. — Кто ж виноват, что ты так все запустила? Сплошные спайки! Зато потом утешу тебя, сделаю хорошо.
И он таки сделал! Сильные руки скользили, уже не разминая жестко, а, скорее, лаская. Почему-то особенно приятным оказался массаж копчика. Алексей кружил вокруг, оглаживая ямочки над ягодицами, с силой проходился большими пальцами ниже, сжимал и перекатывал полукружия… Но, когда он взялся за массаж ступней, Петра поняла, что лучшее совсем не враг хорошего, а она ошибалась, думая, что ничего столь же фантастичного, как массаж спины и того, что пониже, уже не испытает. Это было так… так… Короче, как никогда за всю жизнь.